Антресоли Весны. Цикл «Пиши как художник»

Серый полуразрушенный дом скромно располагался на окраине города. Она не спеша брела по улочкам, вдыхая полной грудью весенний воздух – аромат пробуждающейся природы – и подставляя лицо солнечным лучикам, которые нежно касались ее кожи.

Повернув за угол дома Нина увидела молодого человека, лежащего на холодной земле. Подбежав, нащупала пульс – жив. Он очень тяжело дышал, сквозь одежду сочилась кровь. Молодой человек был в гражданском, его правильные черты лица привлекли девушку. Рядом никого, чтобы помочь, и Нина, взгромоздив его на плечи, дотащила домой.

Ей это было не впервой: на фронте она часто спасала раненых бойцов.

Дома она сразу же осмотрела его. Аккуратно расстегнув рубашку, девушка увидела мощную мужскую грудь, еле-еле вздымавшуюся на вдохе. Он был перебинтован, рана сочилась алой кровью, чуть-чуть разошелся наложенный шов. У мужчины был жар. Он явно недавно был в больнице, однако Нина его раньше не видела. Заботливо промыв рану, она сменила повязку. Далеко не первый раз прикасаясь к крепкому мужскому телу, только сейчас она почувствовала что-то новое, неизвестное: особая теплота разливалась внутри нее.

Целую неделю Нина выхаживала незнакомца, параллельно бегая на работу. Вот только обратно домой она всегда уже торопилась. В тот день Нина села на краешек кровати возле своего гостя. Она, видимо, так торопилась, что забыла снять больничный халат. Она уже привыкла к мужчине: ей нравилось часами сидеть рядом с ним и разглядывать его соломенные, аккуратно подстриженные волосы, длинные ресницы, крепкие мужские руки.

Вдруг молодой человек пришел в сознание. Он распахнул свои огромные глаза и встретился взглядом с Ниной. В этом бездонном синем океане можно было утонуть.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. И вот он заговорил… на немецком. Взгляд Нины изменился, в голове пронесся ураган мыслей – это был немец. Молодой человек, заметив перемены в лице девушки, осмотрелся. Он быстро понял, что находится не в госпитале, а у кого-то дома. Рядом стоял круглый стол, застеленный кружевной скатертью.

На нем величаво красовался самовар, рядом стояла чашка с дымящимся мятным чаем, аромат которого он вот-вот услышал. В углу комнаты была вешалка, где он заметил свою одежду, а над входной дверью виднелась русская икона. С минуту они смотрели друг на друга в полном молчании. Затем взгляд Нины смягчился и она спросила: «Как тебя зовут?» На удивление молодой человек хорошо говорил на русском. «Йоханес», – ответил он.