Чёртовы свечи

Смеясь, аспирант задал вопрос: «Материя – это частица или волна?» В какой момент? Для меня тогда стало ясно, что мир устроен так, что в какой-то момент удобная формула, общепризнанные принципы перестают действовать, но не от того, что они были неправильными, а оттого, что «мир изменчив». Это базовый принцип позволяет миру существовать и развиваться. Не всё можно объяснить, по крайней мере сегодня. Можно написать ещё одну библию, непонятному придать сакральность и… что далее будет, всем известно. Трактовки разные…

«Ignoramus et ignorabimus» опять всплыло в памяти.

Мозг мой выдавливал воспоминания, я плыл «по волне своей памяти» в полной темноте. Что делать?

– Скоро пообедаем. Я суп сварила, – сказала, зайдя в комнату, бабушка Мила. – Ну что? Что там в документах-то? Есть что-нибудь интересное?

– Не нашёл я документов. Вы говорили, что видели их…

– Что? Документы? Нет, я их не видела, – быстро ответила она, присаживаясь на краешек стула. – Это отец мой, когда коробку передавал, сказал, что там документы, и просил сохранить.

Точнее сказать, он закопал их и показал где. А документов-то я не видала. Неужто пропали? Что теперь делать будем? Беда-а-а.

– А ещё что-нибудь было?

– Нет, только наши старые фотографии и старые плёнки…

– А-а-а… Уф, «только, только»… Я полдня вскрываю этот сундук, ломаю голову, чуть не застрелился от отчаяния… а она «только»! Где они? – прокричал я, боясь услышать, что они остались в квартире, которой уже нет.

– Здесь, в серванте. В ручном сейфе. Этот ящик достался папе от его отца.

В нём хранились наши семейные ценности, а может, деньги перевозили. Ключ, правда, потерялся. Крепкий такой ящик. Из железа кованого, в заклёпках. Антиквариат.

Она открыла сервант, где на нижней полке стоял металлический, крашенный в тёмный цвет ящик с ручкой на крышке. На стенке его было отверстие для ключа, которого уж нет. Размером ящик был примерно А4-формата (листа офисной бумаги).

– Ключ, жаль, потеряли. Красивый такой был. Да здесь ничего ценного и нет нынче.

Разве что сам ящик на металлолом сдать. Да сколько за него дадут-то, на бутылку не хватит.

Я открыл сундучок. Внутри лежали старые фото, я не стал их пересматривать, вытаскивал и складывал на край стола. А вот и заветные плёночки, завёрнутые рулончиками в пожелтевшую от времени бумагу, три штуки. Вот они. Я осторожно развернул бумагу, взял двумя пальцами рулончик и стал осторожно раскручивать. Да, да, да. Документы! Немедленно распечатать и ещё оцифровать плёнку.