Рассказы

Она заявила, что мы пытаемся помешать ее счастью. Назвала меня шлюхой, которая пыталась соблазнить ее мужчину своими шортиками и маечками. Я всегда так по дому ходила. Лет с четырех так ходила. Тогда я молча подошла к компьютеру, нашла в поисковике контакты органов опеки и вот мы тут.

– Ужас. – Уже не пытаясь скрыть эмоции, сказала психолог. – Бедная девочка. Это ужасная история.

– Ужасная история о том как мы с братом узнали о том, что наши родители нас не любят. – Буднично резюмировала Настя и шепотом добавила – Совсем.

Нина Викторовна отменила все следующие сеансы. Женщина была сама не своя. Такое глубокое потрясение она не переживала ни разу в жизни. Когда умер ее муж она была убита горем. Ей не хотелось жить. Она готова была покончить с собой только чтобы снова быть со своим любимым. Только ребенок ее спас от этого поступка. Только ради своего сына ей пришлось собраться с силами и продолжить жить дальше. Но сейчас была совсем другая боль. Внутри все разрывалось. Она никак не могла найти себе место.

Она ходила по кабинету то присаживаясь, то снова вставая.

Незаметно стемнело. Пора домой. Нина Викторовна собирала вещи в свою сумочку. Руки не слушались. Внутри все клокотало. Сердце, казалось, выпрыгнет, разорвав грудную клетку. Ком в горле не давал спокойно дышать.

Она смутно помнила как добралась до дома. Сняв верхнюю одежду, женщина зашла на кухню. Из старой советской полки она достала коньяк и, налив себе рюмку, выпила залпом и не закусывая. Затем вторая. Следом, не медля, третья.

Налив четвертую женщина пошла в комнату. Села в кресло. Со страхом она смотрела на столик где стоял телефон. Она уже все поняла, но верить не хотелось. Материнское сердце надеялось на лучшее, но мозг понимал – выхода нет.

Нина Викторовна вздохнула, опрокинула рюмку коньяка и набрала номер.

– Алло?

– Алло, сынок? Привет. Это мама. Я по делу. Несколько недель назад, может месяц ты с кем-то подрался. У тебя еще лицо было расцарапано. Расскажи мне правду. Только не обманывай меня, Володя.

#

Chapter Два

Новая квартира

Когда меня повысили, я сразу решил взять ипотеку. Назвать квартирой оставшуюся от бабушки однушку в хрущевке, которая, вдобавок ко всему, находится на самом краю географии, у меня не поворачивался язык. Мизерная кухня каждое утро навевала на меня мысли о моей никчемности, а ароматные и вечно текущие трубы превращали мои выходные в прекрасные и благоухающие мгновения личного маленького ада.