Быть наркоманом. Внутри безумия

»

Голова звенела, будто вместо нее у меня к шее крепился церковный колокол.

Я дошлепал до туалета. Он у нас был совмещен с ванной, где над раковиной висело зеркало. Первым делом, после того, как зажег свет, я уставился на свое отражение, гадая, так ли дерьмово я выглядел, как себя чувствовал? Оказалось, что даже дерьмовее: обрамленная торчащими в разные стороны волосами, моя рожа была сплошным отеком. Под глазами бугрились мешки. Сами глаза заплыли, их почти не было видно под припухшими веками.

Картину довершал алевший на щеке прыщ, ужасно крупный и ужасно болючий. Когда и почему он успел вскочить, я понятия не имел. Мне повезло, и на моей коже почти никогда не было подростковых высыпаний. А тут на тебе.

Я потрогал прыщ. Он был каким-то твердым внутри, словно шарик перекатывался под кожей. И болел.

Да, вот так я напился впервые в своей жизни.

Я постоял, попереминался с ноги на ногу. Почесал трещавшую по швам голову. Меня все еще не тошнило, даже собственный отвратный вид не вызывал желание выплеснуть остатки вчерашнего кутежа.

Мысленно пожав плечами, я решил почистить зубы, отлить и вернуться в постель. Достал зубную щетку, намазал ее пастой. Сунул в рот.

И тут уж меня вывернуло, так вывернуло. Хорошо хоть над унитазом успел наклониться. Из меня извергся целый ниагарский водопад. Нескончаемым потоком, благодаря мышечным сокращениям моего желудка, он покидал мое тело, окрашенный в желто-коричневый цвет пива. Причем у меня был занят не только рот: из носа наружу рвались сопли, из глаз текли слезы.

Когда я закончил и осмотрел результаты своей рвотной деятельности, весь унитаз был заблеван. Я и предположить не мог, что во мне действительно уместилось столько алкоголя. Смыв унитаз и напоследок пройдясь по нему ершиком, я вернулся к раковине, высморкался и тут же снова меня чуть не стошнило – часть рвоты просочилась из меня наружу даже через сопли. Это было мерзко.

Я умылся, почистил зубы. Пописал.

Вернулся в постель и заставил себя еще немного поспать.

В часов десять утра ко мне в комнату зарвалась мама с лекцией о том, каким я был плохим сыном, как я мог вообще налакаться, мне ведь было только тринадцать, какое я для нее разочарование и как я похож на своего отца. Эти слова ранили меня не на шутку. Поэтому между нами разразился неплохой скандал.

Я прыгнул в шмотки и, даже не позавтракав, был таков. Шел неизвестно куда, объятый гневом.