Делина

Отдел Состояния, что занимается как раз таки продвижением душ и чтобы вся отчетность была идеальной, мне выписывает чуть ли не мемуары с возмущениями.

– Ближе к делу, – попросил Винсент.

– Либо вы отправитесь за его душой, либо Смерть не выдержит и сам пойдет с ним поговорить.

– Я сегодня занят. У меня эта неделя почти под отказ забита.

– Я тоже не могу. У меня переговоры с двумя Лондонскими компаниями и поездка в Италию. Опал, ты уж извини. Тем более, что мы жнецы в отставке. И, к тому же, наше орудие труда было запечатано, так что мы им разве что покосить траву и сделать себе газон сможем разве что.

– Придется Смерти самому отправляться. Я тоже не могу. На мне все отделы держатся. Как будете свободны – скажите. Я достану разрешение на использование косы.

Опал, будучи не в самом лучшем расположении духа, понимая то, насколько Смерть будет вне себя от злости, поделать ничего не может. Чтобы достать полное разрешение на сбор душ, надо собрать необходимые документы и разрешения.

Так просто не выдадут его. Это может сделать исключительно Смерть. Жнецов в отставке практически не беспокоят, да и уйти в отставку не так уж и просто.

Жнец, что собирается покинуть добровольно свой пост, должен собрать все документы, все подписи, сдать орудие труда, отдать сотобу, сковать свои силы и только тогда, возможно, ему дадут разрешение на отставку. Но и отставка это далеко не райский отдых. Жнец в отставке становится частью человеческого мира и он должен следить за тем, чтобы все было хорошо.

Если идет проблема – доложить о ней и начать устранение.

Заместитель Смерти, появившись в Резиденции, не успела даже до кабинета дойти, как ее обступили со всех сторон, выясняя то, удалось ли ей уговорить жнецов. Ответ был отрицателен. Опал, протиснувшись сквозь толпу, направилась к начальству. Начальства боялись все. Вообще все.

Особенно, когда тот был не в духе. Это было самым страшным, так как он редко бывал в плохом настроении. Помявшись перед высокой дверью, сглотнув, она вошла.

Просторная комната, у стен стояли деревянные шкафы, полностью забитые книгами под отказ, некоторые были даже наверху. У самого входа находился длинный черный плащ и коса из черного металла. У достаточно большого витражного окна стоял стол из дуба с приставленным стулом. Вот на самом столе находился практически полный бардак: множество бумаг, папок, книг, некоторые были разбросаны даже на небольшом столике напротив и на полу.