Под сияньем Северной Пальмиры

Арт-подвал «Бродячая собака»

Вечер густеет, как масло,

ветер с Невы студит кровь,

я растворяюсь под масками

века забытого вновь.

Свет фонаря полуматовый

нас увлекает под кров

сводов, что помнят Ахматову,

сцен, где читал Гумилёв.

Жёлтого ангела тени

в воздухе дышат теплом,

мы восхищаемся гением

в мире его нам светло.

Десять священных ступеней

новой вселенной живут,

вниз, в параллельное время

музыкой нас приведут.

Приют комедиантов «Бродячая собака»

Приют комедиантов,

изгнанников судьбы,

в военный день суровый,

на берегах Невы.

Ахматова с камеей,

в регате Гумилёв,

«свиная книга» феи

и волшебство стихов.

Сердцами горячились,

звучали строки всем,

чтобы на зов спустился

мечтающий Орфей.

Искал он Эвридику

среди певцов поэм,

но дней военных лики

не сохранили тем.

Петру I

Над камнем, как волной взнесённый,

зло попирая свысока,

встаёт, пространством вдохновлённый

создавший город на века.

Над ним всегда клокочет небо,

суровой Балтики судьба,

и рокот волн, извечных в беге,

звучит, как все колокола.

Нетерпеливою душою

и время в жизни торопил,

для дел, свершений, и России

своих не пожалел он сил.

Рукою твёрдой вздыбил Русь

назло врагам неугомонным,

прославив дел великих путь

своею волей сотворённых.

О, град Петров, ты помнишь силу—

всех бурь и наводнений век,

и блеск ночей голодных ливень,

навек прославивший людей.

Ты ярость всех богов Олимпа

в душе объял в бессмертный час,

и провиденье для России

испросишь в будущем для нас.

Солнце на ладони

Шар солнца ляжет на ладони,

сияя жаром натангийских дней,

и в этом блеске сердце вспомнит

минуты чувственных ночей.

Слепящий холод не остудит душу,

кристаллы снега не сведут с ума,

нам остаётся жить и слушать,

как бьётся время у виска.

Оно летит, не возвращая дани,

настойчиво и мудро торопя,

ничто так сильно не заманит

как чувство света, мира, бытия.

Теченье жизни не идёт бесследно,

храним его во глубине души,

зажжённой от искры мгновений,

и тот пожар никак не потушить.

Музыка сердец

Осенней влаги одержимость

мелькнёт дождинкой с нежных рук,

неся души бескрайней милость

и чувства бесконечный звук.