Без границ

Мужчина и дыня

Мужчина идёт с магазина,

в ладони красуется дыня,

глаза опустил он вниз —

взгляд дыни тоже повис.

с дыней они похожи:

на лбу у них складки кожи,

еле заметный нос,

а на макушке нету волос,

и тот, и другая устали,

но он её давит руками,

кричит она: «Отпусти,

животное, что же ты!?!

не видишь, что разные мы?

я хочу жить, цвести,

а ты – больной человек,

«СПАСИТЕ!!!» – орёт при всех,

и вдруг вырывается резко,

тут люди схватились за сердце,

а дыня, важно и гордо,

исчезла в лучах горизонта.

    2019 год н.э.

Человек выбивает

Посреди дороги стоит человек,

камень о камень бьёт,

красный весь, мокрый – уже вспотел,

стоит уже, кажется, год.

зубами он жмёт сигарету свою,

прёт из него мочь,

к нему потихоньку я подхожу,

как в рупор, ору: «Помочь!?!»

подпрыгнул до неба он прямо, как

мусор взлетел на ветру?,

и отвечает: «спасибо вам,

но я выбиваю искру».

– так я же могу зажигалку дать,

она у меня где-то есть.

– да нет, это мне психиатр сказал,

чтоб я выбивал стресс.

методика новая, учёный большой,

получше вашего Фрейда,

уйдите, прошу, дорого?й, тудо?й,

не портите мне настроенье.

    2019 год н.э.

То ли звезда на небе…

То ли звезда на небе,

то ли летит самолёт,

огнями своими светит

и телом сгибает свод.

загадывать ли желанье?

не попадёшь на крыло?

а справа планета сияет

или опять нло?

али лежу на асфальте

и это горят фонари,

али я сплю в кровати

и это – обычные сны.

уткнуться лицом в подушку,

забыв об этой звезде?

или взмыться ядро?м пушки

и погулять по ней? —

вот у меня незадача,

не знаю совсем, что делать,

сверкало вначале красным,

теперь загорелося белым.

взмою в небо ракетой,

прямо туда, наверх,

то ли несётся комета,

то ль самолёта блеск.

    2019 год н.э.

Народное гулянье

Девушки лицо обкрахмалили,

мужчины в свежих штанах,

соусом не обкапанных,

идут с улыбкой в глазах.

направо смотри – там песни,

налево – танцы до утра,

а прямо – чья-то рожа хлещет,

сдирая копоть шашлыка.

кто-то стихи свои читает,

крича в вокальный микрофон,

никто не слышит его, правда,

но он настроен – доорёт,

а здесь вот полочка и книги,

рядом картонные поэты,

все жаждут фотографий с ними,

а те рыдали б, но слёз нету.