Я люблю эту землю

В буфет мы не идем, там слишком много народа, обходимся без конфет. А когда мы выходим в фойе после окончания спектакля, видим на полу фантики, пластмассовые ложечки, воспитание хромает у многих. Вполне понятно возмущение работников театра. Или это месть за запреты в антракте? Во всяком случае, в нашем местном театре я такого никогда не видела, да и в других театрах тоже, включая ТЮЗы. Возможно, сыграли роль тон и вид, с которым делались замечания. Мне эти «служительницы культуры» в театре на Литейном напомнили квартирную хозяйку, у которой я жила, готовясь к вступительным экзаменам в Саратовский университет.

Она работала вахтершей в музее им. Чернышевского, сидела у входа в зал, считала себя, поэтому очень культурной и возмущенно кричала на своего мужа грузчика:

– Как ты посмел прийти ко мне на работу! Ты меня опозорил!

Хотя, конечно, реакцию детей я не оправдываю.

Эрмитаж Ксюше в ее двенадцать лет не очень интересен, а вот Макет России она рассматривала внимательно. Нажимала на разные кнопочки, заставляя двигаться крошечные фигурки.

В кинотеатры тоже ходила с удовольствием, особенно в кинотеатр 7Д. В нашем городе закрыли все старые кинотеатры, а новые не оборудовали.

В очередной раз выходим из метро:

– Ксюша, мы, кажется, опять не в ту сторону идем.

– Я даже и не удивлюсь!

Танюша заказывает такси ночью, чтобы посмотреть на разводящиеся мосты. Людей на набережной много, смотрят, фотографируют. На воде холодно, но все равно несколько сияющих разноцветными огнями катеров останавливаются напротив мостов.

Несколько дней пролетают, как одно мгновение, пора уезжать. Складывать сумки мне активно помогает такса Дора, укладывая в мою сумку свои игрушки. Выходим вовремя, Таня нас провожает, но я вдруг на середине дороги вспоминаю, что забыла взять робота, которого Таня купила для Ванюшки, брата Ксюши. Таня бежит за роботом, мы с Ксюшей идем к остановке. Пропускаем один троллейбус, автобус. Вместе с Таней долго ждем следующий троллейбус, задерживаемся в пробках, на светофорах.

К вокзалу бежим бегом с тяжелыми сумками. У моей сумки отрывается одна ручка, хорошо, что ничего не высыпается. Вскакиваем в ближайший вагон в последнюю минуту, почти на ходу. Долго пробираемся через весь состав к своему вагону, наконец-то усаживаемся на свои места.

До свидания, прекрасный город! Или прощай?

Суббота, тринадцатое

Всю неделю просидела безвылазно с приболевшим внуком.