Карусель историй

На моём лбу сияла здоровенная шишка! На полу валялись разбитая пластинка, оторванный звукосниматель и рупор патефона.

***

Весной, после распутицы, дед поехал в город на ярмарку. Починил патефон. Купил новые пластинки и, довольный, вернулся домой. Поставил проигрыватель на прежнее место, а рядом стул – специально для меня, чтобы я могла дотянуться до ручки патефона. Показал, как правильно им пользоваться.

С тех пор, я могла слушать пластинки, когда хотела, – завершила свой рассказ Маргарита Петровна.

На лице женщины сияла загадочная улыбка.

– Почему Вы не посвятили свою жизнь музыке? – послышался вопрос.

– Не до того было. Война. Отец погиб на фронте. Бабушка и дедушка не пережили эвакуацию. Мама работала санитаркой в госпитале. Денег катастрофически не хватало. После войны на шахтах ещё продолжали трудиться женщины. Я окончила школу и устроилась в бригаду забойщиц. Стоя по пояс в воде, мы добывали уголь. Расчищали штреки[1 - Штрек – горная выработка, не имеющая непосредственного выхода на земную поверхность] от завалов.

Восстанавливали шахтные колодцы и подступы к угольным пластам.

…Потом появилась семья. Нужно было учиться и работать, – пояснила Маргарита Петровна.

– А как же Ваша мечта? Она так и не исполнилась? – спросила девушка.

– Почему «не исполнилась»? Я слушаю музыку, когда захочу! Не всегда нужно мечту превращать в профессию! Не факт, что она окажется призванием, – ответила Маргарита Петровна.

Лола Максимовна

Сейчас модно платить детям за хорошие оценки в школе.

Учёба превратилась в услугу, а преподаватель – в администратора.

Ещё четверть века назад роль учителя была другой.

***

В шестой класс мой сын пошёл в новую школу – седьмую по счёту. Подвижный, неугомонный и любознательный, он не мог высидеть за партой скучные сорок пять минут. Быстро терял интерес и отвлекался. Привлечь его внимание к заданиям, упражнениям, было сложно. Уговоры не действовали, угрозы не пугали. Игра – единственное, что привлекало озорника.

С его новым классным руководителем – Островской Лолой Максимовной я познакомилась на торжественной линейке первого сентября.

На вид ей было лет семьдесят. Она с трудом ходила, опираясь на палочку.

Глядя на неё, я расстроилась: «Вряд ли эта старушка найдёт общий язык с моим непоседой!»

С чего-то нужно было начать разговор, и я спросила:

– Какой предмет Вы ведёте?

– У меня нет предметов! Я ведаю душами…, – с улыбкой произнесла Лола Максимовна, внимательно наблюдая за мной.