Флёр. День Города

– Из налоговой? – спросил листок, закашлявшись. – Присаживайтесь.

Листок болезненно кивнул на разбросанные деревянные стулья со вспоротыми засаленными обшивками.

– Командируемый я, – устало произнес Флёр, подняв за спинку один из стульев.

– Денег нет, – резво ответил листок сытым басом и тотчас превратился в массивную кожаную тетрадь с толстой волокнистой «серебряной» нитью. – Предприятие в убытке, только за свой счет.

– Но мне сказали…

– Мало ли что вам наплели.

Тетрадь направилась к серванту красного дерева, который мгновение назад был непримечательной тумбочкой, – на письменном столе, обтянутым глубоким зеленым сукном, появились ежедневник «Moleskine», бутылка дорогого многозвездочного коньяка и одна изящная рюмка.

– Вам не предлагаю, в командировку следует отправляться трезвым. – Мадам Фактура плеснула в рюмочку и пригубила. – Аромат! – Клеточки глаз в неге закатились. – Еще вопросы? – Мадам с любопытством окинула командируемого блудливым взглядом.

– Суточных бы… – выдавил Флёр.

– Опять вы за свое, – недовольно буркнула она. – Сказано же, голодаем. И не садитесь в кресло. Продавите.

– Вы же сами предложили, – обиделся командируемый, застыв в неестественной позе. Руки его продолжали покоиться на спинке кресла. Спинка была резной, ножки – изогнутыми, золочеными, материя – в алых порочно-парчовых розочках.

– Я не вам предлагала, а социальному статусу, – уточнила мадам и, выставив мизинчик, снова подняла рюмку.

Чувствовалось, что жизнь ее весьма благополучна и протекает с «оттопыренным пальчиком». – Бывайте! – Она сделала глоток и вдруг произнесла: – А может?.. – Зашевелив листами, Фактура раскрылась на середине. – Я вам нравлюсь, накрахмаленный?

– Я прям не знаю, – Флёр смущенно потупил взор.

– Изголодались мы тут. – Она поднялась и, перебирая листиками, волоконцами и клеточками, направилась к Флёру.

По пути захватила из серванта вторую рюмку. – Сами понимаете – Балансики, Финансики, Бюварчики… неуравновешенные, истеричные, взбалмошные… Скучно с ними, право слово. А еще Маркеры ультрамариновые захаживают, тьфу, гадость. Глотните, рыцарь призрачного образа! – Мадам протянула Флёру уже наполненную рюмку. – Только на бру… Я вас умоляю… дер… Не обижайте мадам – вдову Бухучета… шафт… – И сомкнулась над Флёром.