ОМмажи

И, прислонясь к дверному косяку,

Весёлый странник, он, как я, быть может,

Невнятно напевая, сочинял

Слова ещё не выдуманной песни…

Что из того? Пускай моим уделом

Бродяжничество будет и беспутство,

Пускай голодным я стою у кухонь,

Вдыхая запах пиршества чужого,

Пускай истреплется моя одежда,

И сапоги о камни разобьются,

И песни разучусь я сочинять…

Что из того? Мне хочется иного…

Пусть, как и тот бродяга, я пройду

По всей стране, и пусть у двери каждой

Я жаворонком засвищу – и тотчас

В ответ услышу песню петуха!

Певец без лютни, воин без оружья,

Я встречу дни, как чаши, до краёв

Наполненные молоком и мёдом.

Когда ж усталость овладеет мною

И я засну крепчайшим смертным сном,

Пусть на могильном камне нарисуют

Мой герб: тяжёлый, ясеневый посох —

Над птицей и широкополой шляпой.

И пусть напишут: «Здесь лежит спокойно

Весёлый странник, плакать не умевший».

Прохожий! Если дороги тебе

Природа, ветер, песни и свобода, —

Скажи ему: «Спокойно спи, товарищ,

Довольно пел ты, выспаться пора!»

Птицелов

В оглушающем гаме опьяняющих строк

Вдоль ночного прибоя вдаль идёт птицелов.

Нараспашку рубашка, нараспашку душа,

И распахнута клетка для бродяги стрижа.

Белокрылые песни реют чайками рифм,

Белогривые волны бьют у ног его ритм.

Он шагает неспешно по границе Земли.

Вслед за ним караваном плывут корабли.

Корабли-многострочья, каравеллы-слова.

Берегов многоточья и прибоя молва.

Птицелов окончаний и метафор ловец

Из далёких преданий плёл сонетов венец.

На просоленной кромке прибоя.

1

В оглушающем гаме опьяняющих строк

Бьются, крошатся, рушатся чувства.

К горлу подкатывает сжатый комок

Звенящего предчувствия искусства.

Мысли и образы взрывают мозг.

В неизвестность уводит дорога.

И поэт шагнул за времён порог

В первозданную новость слога.

Звёзды колышутся над головой,

Дух колотит от звёздных слов,

И, жарко споря с самим собой,

Вдоль ночного прибоя вдаль идёт птицелов.

2

Вдоль ночного прибоя вдаль идёт птицелов,

Беззаботно в манок свистя,

В окружении соек, бакланов и сов,

В глубине самого себя.

Он читает беззвучно прибрежную суть.

Подноготную сумму песка,

Ил событий и донно-морскую муть.

И рисунки морского конька.