Сверстникам и потомкам

С дня рожденья полюбило счастье

Нежную былиночку, тебя.

Глаз твоих бездонность и безбрежность

В жизни светит мне, все боли заглуша.

Если в мире существует нежность,

Для меня в тебе её душа.

    1957–1970 гг.

Се человек

Памяти Валентина Никольского

Глава семьи – Никольский Валька.

В среде народной он – Михалыч, Валентин.

Без фамильярности давайте-ка,

Его труды и дни почтим.

Прикован он, как Прометей к скале,

К коляске инвалидной, к дому,

Где до скончанья лет

Сестра да мать – опора

Ему опора

С детских лет казнённому безножием больному.

Их дом открыт всем без изъятья:

Заблудшим, жаждущим беседы.

Сюда я приводил приятелей,

Здесь пережил лихие беды.

Таланты открывая здешние,

Они любовью их дарили.

Дела надрывные, сердечные,

Мы на их головы валили.

Не часто встретится

Без края бескорыстье

(Попробуй полюби, ты ближнего

Поболе самого себя)

Но если беспристрастно в памяти веков порыться

Утешишься, к Христу

В итоге размышлений всех придя.

И не с брюзжаньем, а с заботой,

Любой большой вопрос страны

В семье Никольского обсудят:

«Что там скажет кто-то?

Мы сами голоса не лишены».

    1976 г.

Золотое кольцо

Как-то вдруг помягчала погода,

И сквозь серый густой туман

Солнце выкатила природа —

Щедро вывернула карман.

Жизнь моя! В золотой нирване

Вижу я наступивший день:

Он зовёт к себе, ждёт и манит.

Ты для встречи себя приодень!

Ничего, что запел я поздно —

Он гремит речевой раскат.

Где лирической нотой, где грозно,

Как эпический вольный сказ.

Втайне жажду такого мгновенья,

Когда в сердце забродит хмель

Благодатного вдохновенья.

Мне ль не петь? Не светится мне ль?

Русь, крестом осени

Мою волю, моё желание, путешествуя,

Поклониться низко,

До самой земли,

Белокаменным храмам,

Небесной просини.

Те дороги не даром

К «Золотому кольцу» путника привели.

Нашу осень зовут – золотая.

Осень русская – праздничный свет.

Русь Великая, Русь Святая,

Он к липу тебе золота цвет.

    1967 г.

Раздумье

Когда на проходящие событья

Смотрю с философического бугорка,

Не в силах грусти набежавшей скрыть я,

И грусть моя божественно легка.

Свой путь провижу – путь совсем не лёгкий:

Путь с жизнью сшибок, промахов лихих.

Не мой удел быть продувным да ловким.

Пока что трудно мне даётся каждый стих.