Настя и кроличья лапка / Остров / Мазок. Три повести

– В Овчаровке?

– Да.

– И что меня понесло в Овчаровку?

– Там тоже рыжий был.

Юрчик пятерней взъерошил волосы.

– Покраситься что ли?

– Не надо, – улыбнулась Настя. – Но я загадала, что это не ты.

– Ну и правильно! Ни ногой в Овчаровку!

– Теперь все?

– В смысле?

– С обещанием Желудю.

– А, да, все.

– И больше никаких дел?

– Ну, извини, этого я не знаю.

– Юрчик!

Настя пнула свою планиду ногой под столом.

– Блин! В косточку же! – Юрчик наклонился потереть больное место, со свистом втянул воздух.

 – Ты это, Насть… Что я, маленький? Сам понимаю. Сто пудов, ни в какой блудняк не полезу.

Казалось, все успокоилось, и жизнь вернулась в тихую, размеренную колею. Они съездили к Настиным родителям, и Юрчик очень понравился папе, к тому же вызвался посмотреть на его старенькую, не на ходу, хранящуюся в дачном гараже румынскую «дачию». Мама с Юрчиком тоже общалась охотно, но, улучив момент, когда мужчины вышли покурить на балкон, спросила Настю:

– Дочка, как у тебя с ним, серьезно?

– Кажется, да, – сказала Настя.

– Нет, конечно, давно пора, – обнимая ее, сказала мама, – но какой-то он… легковесный. Ну, шебутной.

Она не нашла других слов, а, может, не хотела обидеть. Все-таки синела у Юрчика на пальце выведенная наколка. Настя потрепала ее по руке.

– Я уже взрослая.

– Да-да. Я знаю. И все-таки…

– Мам, – сказала Настя, – знаешь, я очень боюсь его потерять. Он словно моя половинка, моя судьба.

Мама вздохнула.

– А сам-то он как думает?

– Он меня любит.

– Володя, помнится, тоже клялся, – сказала мама и осеклась. – Прости.

– Владимир Андреевич ко мне уже никаким боком, – отчеканила Настя. – Не вижу, не помню, счастлива.

Балконная дверь, открываясь, брызнула солнечным бликом, и раскрасневшийся папа – живот вперед – вступил в комнату со словами:

– Ну, дорогие мои, через две недели едем на дачу! Это решено, коллектив проголосовал единогласно!

– А как же политбюро? – спросила мама.

– А что политбюро? – папа лихо подкрутил седеющий ус.

Глаза у него сделались молодыми, блестящими. – Неужели политбюро против?

– Ты же работаешь!

– Я говорю про выходные. И Юра нам поможет.

Юрчик кивнул.

– Обязательно!

– Вот! Вот! – качнул головой в сторону Настиного избранника папа. – Учись! Человек с правильной гражданской позицией. Или мне что, включать генерального секретаря?

Мама улыбнулась.

– Ну, включай.

Папа покосился на Юрчика.

– Кхм.