Настя и кроличья лапка / Остров / Мазок. Три повести

То есть, где-то двадцать шесть-двадцать семь. Вряд ли женатый, слишком уж неприкаянный, женской руки не чувствуется. А может от одной к другой бегает? Здесь две недели, там две недели?

Они свернули в проход между домами. Нависла, качнула ветвями береза, которой вздумалось прорасти чуть ли не посреди тропки.

– Ну почему сразу на чай? – сказал Юрчик, поворачиваясь к березе боком. – Я согласен и на щи.

Настя рассмеялась.

– Посмотрим. Я – Настя.

– Во, другое дело. У вас молодой человек есть?

– В смысле?

– Как «в смысле»? – удивился вопросу Юрчик, наконец разминувшись с деревом.

 – Может, у меня на вас виды.

– Вот так сразу?

– А чего? Я вижу, вы хозяйственная.

– И этого, Юрий, для вас достаточно? – спросила Настя.

Ее дом забелел впереди, обозначился застекленными балконами и красным окном какого-то оригинала. Раскисшая дорожка вела через бугристый двор, засаженный голыми кустами, к центральному подъезду. Ее подъезд был дальний, четвертый, крайний.

– Не, ну, что, глаза-то у меня есть, – сказал Юрчик, поспевая за ней.

 – Лицо у вас… у тебя доброе, душевное, фигуру я вроде как разглядел. Меня устраивает. Со своей стороны могу пообещать, что никаких претензий не будет.

Настя обернулась.

– К кому? К вам или ко мне?

Юрчик поморгал. Его круглая голова, поддерживающая кочан подбородком, сама казалась неправильным кочаном на вершине горки. Подумалось: некондицию продавец сплавил, еще и шапку лыжную натянул.

– Ко мне, ну, от тебя, – Юрчик раздвинул губы в улыбке.

 – Я, вообще, обязательный, если выбрал, по другим женщинам не гуляю.

– Понятно.

Они дошли до подъезда. Настя, перехватив сумки, достала ключ для магнитного замка из кармана плаща.

– А по деньгам как? – спросила она, открыв дверь пошире.

Юрчик шагнул в подъезд.

– Ну, с этим похуже. У меня это…

– Что? – спросила Настя и подсказала: – На третий этаж.

Юрчик затопал по ступенькам.

– Ну, это, сидел я, по «хулиганке», а со статьей мало куда берут.

 – Он приостановился. – Но я завязал, ты не сомневайся.

Зябкий весенний свет сеял в узкие окна лестничной площадки.

– Не супер, – вздохнула Настя, глядя в серые глаза добровольного помощника. – А чего так?

– Молодой был, дурак. Я из пригорода, из Грачей, ну, то есть, из Грачево, это севернее, голова пустая, заняться нечем…

– А сейчас?

– Ну, сейчас! Повзрослел. Да и научили.

На третьем этаже Юрчик привалился к стене и тяжело выдохнул.