Настя и кроличья лапка / Остров / Мазок. Три повести

 – Смерть произойдет в любом случае, таковы правила.

– Откуда ты знаешь, какие правила?

– Ну…

Настя умолкла. Правил она, действительно, не знала. Да и были ли правила? В сущности, она ведь их просто придумала. Сама.

Они обе вздрогнули, когда в прихожей грянул дверной звонок.

Юрчик!

– Сиди! – сказала Настя подруге. – Это Юрчик.

Она выскочила в прихожую, подвинула чемодан, чтобы уж совсем не мешал, повернула защелку и толкнула дверь.

– Привет.

На пороге стоял не Юрчик, на пороге стоял Артем.

– При… – у Насти перехватило горло. – А ты как здесь?

Муж Яны, высокий, губастый, с тяжелым взглядом, навалился плечом на косяк.

– Моя у тебя?

Настя сначала хотела соврать, мотнуть головой, но шею заклинило.

– А к-как…

– У нее что, подруг много? – позволил себе на мгновение скривиться Артем. – Давай, пусть одевается, я жду.

– К-куда ты ее?

– Не бойся, не в лес. Домой поедем. Разбираться.

– А…

– Я в машине.

Артем развернулся и стал спускаться по лестнице.

С секунду маячил лысеющий затылок.

– Сейчас, – уже пустоте пролета кивнула Настя.

Захлопнув дверь, она на ватных ногах вернулась в комнату. Юрчика, значит, без чьей-то смерти не вытащить. Рассуждать о том, что никто не должен умереть, легко, когда твоему любимому человеку ничего не грозит. А прижмет, вприпрыжку побежишь просить, чтобы кого-то вместо него толкнуло, стукнуло, убило.

– Кто там? Твой? – спросила Яна.

– Твой, – опустилась на диван Настя. – Ждет в машине.

– Темка?

– Он.

– Ой! – подруга подскочила и бросилась в ванную. – Он точно ждет?

Хлопнула дверь. Потом раскрылась снова.

– Настя, я твоим феном голову подсушу?

Ответа Яне, впрочем, не требовалось. И пожар забылся. И люди на мансарде. А кулачки за людей зажимала, зло подумалось Насте под загудевший фен. И возмущалась, как можно, чтобы кто-то умер.

А вот уже и все равно.

В телевизоре пожарные в два шланга проливали террасу, отсекая огонь от людей. Одна лестница, оказавшаяся короткой, стояла, прислоненная к стене.

Визуально ей не хватало метра до площадки. Вторую, в три длинных секции, лестницу только-только пытались установить. Пожарная машина задом накатывала на поребрики и газоны, в грязь замешивая посаженные цветы.

– Настя, я пойду?

Яна, уже одетая, возбужденная, держа чемодан на весу, встала на пороге. Плащик, косынка, дурацкая улыбка.

– Конечно, – сказала Настя.

– Видишь, как получилось.