Настя и кроличья лапка / Остров / Мазок. Три повести

У кого чего болит…

Да и будет он слушать? Надо оно ему? Максимум, чем разродится коллега-продавец – это, пожалуй, сочувственно-кислой физиономией. Бывает, чувак. Со всеми бывает. А про себя подумает: лох. Какая интересная, подумалось, жизненная кривая. Школьник – студент – научный сотрудник – лох. Лаголев махнул рукой, прощаясь со сменщиком, и потопал через улицу.

По небу, словно в поисках лучшего места, метались облака. Ветер качал указатели на проводах и шелестел бесплатными объявлениями. «Требуются девушки в стриптиз бар».

Из лома, наверное, делают шесты для стриптиз-баров.

Под табличкой остановки он встал третьим. Полная женщина с густо накрашенным, круглым лицом смерила его безразличным взглядом. Лаголев в ответ предпочел смотреть в другую сторону. Ясно, она тоже думала, что он – лох. Оно и понятно, заношенные джинсы и тоненькая куртка в его возрасте формируют, скорее, образ человека, вынесенного на обочину жизни, чем успешного распорядителя денежными знаками.

А вот если бы с топором?

Вырос бы, наверное, до распорядителя судеб. Потом – метр, два – догнать, потом… Что потом? Куда потом? Ноет, ноет в душе: суки, все суки, все куда-то устроились, нашли норки теплые, только он…

За двести девяносто.

Посчитать бы на доперестроечные. Давай, биолог, инженер душ, шевели мозгами. «Труд» – три копейки тогда. «Байки» – шесть рублей сегодня. Зарплата…

– Что вы смотрите?

– Что?

Лаголев неожиданно обнаружил, что задумавшись, повернулся и воткнулся взглядом в солидную женскую грудь.

Да уж, «Байки» шесть рублей.

– Извините.

– Ни стыда, ни совести! Совсем быдло распустилось! – Женщина, покраснев лицом, принялась наступать на Лаголева. – С голой задницей, а туда же! Того и гляди слюна потечет. Тебя, наверное, в милицию надо сдать!

– Зачем?

Лаголев, отступая, задел чей-то локоть и сдачей получил от задетого крупного мужчины обидное слово и существенный тычок в бок.

– Как зачем? – повысила голос женщина. – Ты же меня сейчас раздел и изнасиловал! Ты что, думал, это тебе с рук сойдет!?

– Успокойтесь, – тихо сказал Лаголев.

Перед нахрапом, особенно женским, он робел.

А что делать? Вот что делать? Попытаться перекричать, равняя себя с мартышкой в зоопарке? Противно, честное слово. Потом – не получается у него с ответным напором, потому что напор в его голове связан с осознанием собственной правоты.