Великая дружба

– Ну, хватит, сейчас выйду, – крикнул он, – пойду, покормлю собаку и курочек, – сказал он жене и налил в миску холодной еды.

На улице было свежо и сыро, солнце показалось из-за горизонта, наступил новый день…

Это было как раз год назад. Константин Иванович возвращался с обхода, когда у реки в кустах увидел что-то жёлтенькое. Подошёл ближе, а это оказался гусёнок, только родившийся, крошечный и прихрамывал. Как он там оказался, лесник не знал. Они только приехали с похорон сына. С женой тогда всегда была дочь, а ему нужно было работать.

Он прошёл всё вокруг, где могли гнездиться гуси, никого не было.

– Бросили наверно малыша сородичи или не заметили, что его нет. А потом просто не нашли, – подумал Константин Иванович. Гусёнок был крошечный, пищал и толкался клювом под куртку, куда потом благополучно залез и пригрелся.

Так и принёс он этого малыша домой. Гусёнок прижился, подрастал, и Мария его прозвала Герасимом, а сокращённо – Гера.

А однажды Константину приснился сон, что гусёнок бежит по двору и вдруг превращается в его сына – Мишу.

Константин проснулся в холодном поту, стал рассказывать Марии сон и с этого момента он утвердился в мысли, что душа сына вселилась в этого маленького гусёнка. Они с женой выкормили его, ножка поджила, и малыш весело бегал по двору.

А когда гусёнок стал гусем и стал летать, то Константин отпустил его на волю. Тот полетал, полетал и снова прилетел во двор. Теперь Константин Иванович брал гуся с собой на речку. И однажды, когда лесник на скорости плыл на моторной лодке, гусь подлетел и стал низко лететь вместе с лодкой и лесником.

Да так он это делал искусно и красиво, что захватывало дух. А Костя протянул в сторону к нему руку, и тот чуть касаясь ладони, долго летел рядом. Это было просто удивительно. После этого, когда Константин Иванович садился на лодку, гусь появлялся внезапно и снова проделывал эти трюки с параллельным низким полётом вместе с лодкой.

Это была великая дружба человека и птицы, и Константин Иванович очень часто уходил к реке и общался со своим другом, всегда думая, что наверно душа сына вселилась в его прекрасного гуся.

А жена всё подтрунивала над ним и улыбалась, хотя улыбалась она редко после смерти сына. Она знала эту историю с гусем, да и выкормили они его вместе с мужем. Но почему то к мужу Герасим относился очень трепетно. Бывало, подойдет к Константину, поднимет вверх голову и загогочет. А тот присядет на корточки, и гусь его обнимает крыльями, как человек.