Смертная тоска по нелюбимой женщине. Рассказы и были

Водитель привозит Василия Петровича домой только под утро.

Кое-как добравшись до дивана в гостиной, он падает, как подкошенный.

А утром обнаруживает, что проспал, и Вера Ивановна уже ушла на работу. Первым делом бредет на кухню выпить рюмочку коньяку и чашку рассола – он всегда стоит наготове в холодильнике. Потом, приводя себя в порядок, с ужасом видит на себе множество засосов и пятен от губной помады.

Через час директор сидит за столом в своем кабинете, курит и пьет приготовленный Светланой кофе. Поводов для беспокойства у Василия Петровича сегодня как будто не должно быть.

Дела на заводе пошли лучше. Сборочный подтянулся – комплектующие, наконец, пришли, механический работает без брака. В гальваническом, как всегда, порядок. В остальных цехах тоже все нормально.

Нужно бы наведаться к Ирине. Соскучился. Не был у нее уже три дня. Значит, вперед!

– Петя, подъезжай к подъезду! – говорит Василий Петрович в телефонную трубку и, не слушая ответа, бросает ее на рычаг аппарата.

В машине директор размышляет.

О себе, о работе, о своих женщинах.

Да, в жизни нынче полный штиль. Все хорошо. Да, да, все хорошо, все просто отлично. Он несколько раз повторяет в уме эти слова, но они до него не доходят. Что-то мутит, бередит душу. Что? Василий Петрович этого не может понять. Пытается, но не может. Ему становится не по себе.

Он просит Петьку остановиться.

– Езжай назад. Дальше я пойду пешком.

Директор медленно шагает по мосту.

– Стоять!

Резкий окрик застал Василия Петровича врасплох.

Его даже передернуло. Старший лейтенант полиции, явно хмельной, подходит к нему.

– Так, попался! Это ты украл вчера кусок феррохрома на заводе? Прыткий! Я гнался, гнался, не догнал. Но теперь не уйдешь, сволочь!

Старлей достает из кобуры пистолет.

– Пошли в отделение! И не вздумай бежать. Пристрелю!

– Ты что, дурак? Я же директор завода металлоизделий, разве не узнаешь?

– Молчать!

Василий Петрович больше не пытается что-то объяснить – что говорить с пьяным? Он поворачивается и, не проронив ни слова, бредет по пустынному мосту.

Дуло пистолета упирается ему в затылок.

Василий Петрович молча идет. Потом останавливается.

– Так ты будешь стрелять, товарищ старший лейтенант?

Старлей пыхтит, ему муторно, его тошнит. Пистолет он уже давно спрятал в кобуру.

– Угостишь мента, – отвечает, – отпущу!

– Конечно! Чего ж не угостить?

За мостом – кафе. Василий Петрович берет бутылку на двоих, две дольки лимона.