Аллира

А Лех потом еще и доходчиво объяснит, кто из нас и в чем ошибался. Он, между прочим, в каких-то вопросах гораздо упрямее Ширры, да и места хорошо знает, от других патрульных прикроет, если что, поэтому смирись: топать нам с тобой в этой теплой компании еще долго.

Рум наконец оттаял и растерянно опустился на подставленную ладонь.

– Трис, я… у меня нет слов. Но раз его риал тебя не тронул, значит, действительно был отдан по доброй воле.

– Конечно, – я пожала плечами. – Ширра помогает мне, я помогаю ему… Разве это не естественно?

Призрак только вздохнул, с трудом отводя взгляд от моей шеи.

– Прости, что я сегодня сам не свой. Но ты и он… вместе… Такое впечатление, что я схожу с ума. Хотя, может, это к лучшему? Может, у тебя получится то, чего не сделал когда-то я?

– Ты о чем? – встрепенулась я.

– Так, мысли вслух. Не бери в голову. Мы, старики, иногда любим поболтать сами с собой.

– Да какой ты старик?

– Вот такой, – тихо-тихо отозвался призрак. – Старый, неразумный и самоуверенный слепец, который внезапно потерял ориентиры и теперь не понимает, что ему делать.

Повернуть назад – нельзя, соступить в сторону некуда, а впереди – полная неизвестность. Все это так странно. Непонятно. И совсем-совсем невесело. Хотя, возможно, так и должно быть?

Я ошалело помотала головой.

– Ну знаешь… с тобой и раньше было нелегко, но чтобы такие заумности… эй, ты действительно – мой Рум? Тебя, случаем, не подменили, пока летел из мира теней?

Рум издал невеселый смешок.

– Что поделаешь, девочка? Такой вот я теперь мудрец.

От его тихого голоса меня внезапно бросило в дрожь, а потом вспомнился недавний сон, когда он говорил со мной из своей невидимой тюрьмы. Без пренебрежения и вечного превосходства. Как старый мудрый дед, у которого на руках непоседливо ерзала малолетняя внучка. Ей без толку объяснять основы мироздания – все равно не поймет. Признаться, именно в этот момент я вдруг поверила, что ему действительно много лет. Что он вспомнил наконец себя. Заново осмыслил прошлое.

Стал другим, что ли? Потому что с некоторых пор в его взгляде появилось нечто новое. Целая пропасть прожитых лет. Пугающая бездна пережитого опыта, через которую мне при всем желании не удастся перепрыгнуть.

Почувствовав резкую перемену моего настроения, Рум понимающе улыбнулся и опустил потяжелевшие веки.

– Прости, если напугал. Временами мне бывает трудно сдерживаться.

– Я не боюсь – настороженно отозвалась я. – Ну, может быть, слегка. Совсем чуть-чуть.