Период третий. Сельские студенты (техникум)

Евдаково и Сагуны проскочили даже не сбавляя скорости, в Подгорном немного снизил скорость, но не остановился. Витька вылез из своего укрытия и пришёл ко мне посовещаться:

– Что будем делать, если он до самого Ростова без остановок будет переть? На такой скорости прыгать опасно будет. Ступенька из пластины, по которой залезали, низко, наверно, до полвины колеса в высоту. Но даже со ступеньки, если он так будет лететь, – разобьёшься.

– Да, он даже на семафорах не сбавляет. Видно, ему устраивают так, чтобы побыстрее нёсся.

– И что делать теперь?

– А тебе в Россоше придётся слезать. А там ты на рабочий поезд до своей Райновской вполне успеваешь.

– Да мне и не надо до Райновской. Я из города быстрее на попутках домой доберусь. А от станции мне домой далековато даже. Я ведь на втором отделении живу. А шоссейная почти рядом с нашим отделением.

– Так в чём же дело?

– Мне кажется, что он и в Россоше не остановится.

– В Россоше обязательно станет. Даже если не станет, там станция большая, поездов много и вокзал большой.

В крайнем случае, ехать будет потихонечку, так, что свободно спрыгнешь.

– Ты так думаешь?

– Да я уверен просто.

– А как же вы с ребятами? Ведь у вас даже не станция, а полустаночек небольшой, пролетит, и глазом моргнуть не успеете.

– На большой скорости мы прыгать не будем, зато на Журавке все поезда останавливаются. Даже скорые пассажирские. Станция хоть и маленькая, зато там во все паровозы воду добавляют. Там вода какая-то особая, мягкая. Я её хоть и не щупал, но железнодорожники утверждают, что мягкая, – засмеялся я.

– Тогда ладно, пойду ложиться. А то сам уже замёрз и тебя раскрыл.

В Россоше поезд остановился, Витька не спешил слезать и хотел о чём-то ещё поговорить. Но я его прогнал, чтобы не привлекать к нам внимания. Тем более, что слышался стук молотков путевых обходчиков, которые проверяли соседний состав. Нам тоже повезло. В Пасеково ещё на входном семафоре, поезд резко затормозил, а приблизившись к полустанку, почти совсем остановился.

Мы быстро спрыгнули со своих платформ, и поспешили домой. Было ещё совсем светло, и дорога оказалась сухой. Тут-то я и успокоился.

Хотя перед этим пришлось поволноваться. Когда поезд выехал из Россоши, я, приподняв брезент, обнаружил на станке интересный светильник. Снаружи он был покрашен, как и сам станок, зелёной краской, а внутри колпака блестела белая краска. В патрон была ввернута электрическая лампочка, такая, как у нас дома висели.