Перестать молчать. Hör auf zu schweigen

А где уверенность, что это так?

Нет разве даже тени недоверия?

Поверит в это ли любой простак,

Ушедший в сторону от суеверия?

Хлеб насущный сменился фикцией.

От синтетического риса до пищи духовной,

До чувств, до речей с хорошей дикцией,

Виртуальная реальность с кожей слоновьей.

Мысли не о смысле жизни

От каждой секунды ждать больше,

Чем может она принести,

Обречены мы, и жить хочется дольше,

Чтобы успеть на Олимп себя вознести.

За строки, нашими душами написанные,

Откровенные, гармоничные и без гармонии.

За мелодии, на сновидения нанизанные,

Плавные, с рваными ритмами и какофонии.

Жизни иных связаны со змеями, джинами.

На опьянения царство они тратят себя.

Сквозь мутность глаз, за экстаза равнинами,

Тратят не на слова о любви, ведь не спасали любя.

Чего же стоят кисти, нотный стан и перья,

А также все ключи от двери забытья;

Что не у многих есть стремление, поверю я,

Но только лишь не в молниеносность бытия.

В стране слонов и Будды

В стране слонов и Будды не опадают часто листья,

Не сыплет снег, что тает на щеке холодною слезой.

В такой стране сегодня не пропитает страхом мысли,

А будущее прошлое в надеждах не затмит собой.

В стране слонов и Будды нет места страху, боли,

Угасший свет в глазах не встретишь никогда.

Там просто нет затравленных, не знавших воли,

Рабов, но без цепей, уже пропавших навсегда.

В стране слонов и Будды не подступает к горлу ком,

Тяжёлая и чёрная резина не избивает злобно души.

В такой особенной стране весь смысл просто в том,

Что в ней не закрывают глаз, не затыкают рты и уши.

Читателям

Когда-то в моде был у вас Аполлинера символизм,

А нынче, может быть, бесстыдный и суровый реализм?

Что ищут снова в наших строках ваши пылкие сердца,

Эпитеты, метафоры или все виды крепкого словца?

А что хотят прочесть сейчас рабы собак и кошек,

Что моют лапы, уши им и даже отгоняют мошек?

Работают, чтобы пушистых обеспечить крышей и едой,

А иногда и забывают бедные заняться вовремя собой.

Поправшие закон мужи, о чем сейчас хотят прочесть,

О низости, убийствах, грабежах, как отбирают честь?

Какую мысль в тексте хотят найти чистейшие душой,

Что проживают жизнь, не оставляя даже пыли за собой?

Всегда, читатели, пренебрегая модой, существует вкус,

Он может выглядеть шестёркой иль, как козырный туз.