Тела

– Я возьму вину на себя. Обещаю! Скажу, что сама ворвалась к тебе и, что… что я… – я не знала, что еще можно придумать.

– Думаешь, они поверят тебе? Тем более, я тут живу не по Уставу. Одно то, что мы с тобой находимся за пределами анклава, уже делает нас правонарушителями, которых без разговоров надо ликвидировать.

Гера серьезно смотрел на меня, скрестив руки на груди.

– Ну и что будем делать? – спросил он после некоторого молчания.

– Я не знаю. Мне очень страшно, я не вернусь к ним.

– Давно ты сбежала?

– Вчера, перед началом вечерней смены.

Меня сосканировали и выявили антитела. Потом я запаниковала и вот теперь сижу здесь. Да, я дурочка, я зачем-то устроила себе проблемы, если бы можно было вернуться во вчерашний день, я бы, может, и не убежала, а теперь страшно…

Гера оглядел ткань на окнах.

– Подожди, – сказал он и вышел из кухни. Через пару минут Гера вернулся.

– Вроде бы шторы закрыты плотно, – пояснил он и снова сел за стол.

– Как тебе удалось уйти с фабрики, если они уже получили данные о твоих антителах?

– Я вытащила чип из руки, прошла с ним через входную рамку и выкинула его сразу после этого.

Гера опять пробежал взглядом по моим рукам, но не стал просить, чтобы я показала ему шрам. Он долго что-то обдумывал и молчал. Потом спокойно стал рассказывать о своих планах:

– Так, значит, поступим следующим образом. Завтра мне нужно сдать заказ по ремонту одной штуки человеку в анклаве. Я попробую разведать обстановку и выяснить, насколько ты их переполошила.

Если я не вернусь, считай, что эту жилплощадь я тебе дарю, можешь, есть картошку. Конечно, если научишься ее чистить и готовить.

Я с ужасом смотрела на Геру.

– Что значит «не вернусь»? – прошептала я.

Гера засмеялся.

– Успокойся! Это у меня юмор такой. Если в анклаве усилили наблюдение, я даже не пойду туда, так что мне ничего не грозит.

– А как ты узнаешь, усилили или нет?

Гера хлопнул себя по коленям.

– А на этом мы с тобой заканчиваем беседу и расходимся по комнатам.

Скоро окончательно стемнеет, надо поубавить свет, и все-таки отдохнуть. Завтра я уйду рано. Не пугайся, когда проснешься.

Зря он меня успокаивал. Теперь больше всего на свете я боялась снова остаться одной.

Прошло часа четыре, за которые я перелистала все Герины журналы, пересмотрела картинки во всех старых книгах, но так и не смогла полностью отвлечься от дурных мыслей. С выключенным светом и плотно зашторенными окнами в комнате было очень темно.