Период первый. Детство

Можно было разговаривать глубокой ночью, после дневных забот, утопая в огромной перине – приданом жены. Но ночами, пока Софья мыла посуду после его ужина, муж, уставший от дневных забот и ежедневных ночных совещаний и заседаний, мгновенно засыпал. Она тихонечко примащивалась рядом, стараясь не потревожить его отдых.

Когда он не спал с приходом жены в постель любой, даже самый важный разговор Иван комкал, прерывал серьезные доводы несерьезными устремлениями своих губ и рук. На строгие вопросы или важные доводы он отвечал бессвязными нежными словами и восклицаниями или молча глубоко и громко дышал, лаская жену.

Она сначала лениво отвечала на эти ласки, пытаясь продолжить разговор, затем замолкала, вслушиваясь в его бормотание и прижимаясь к сильному телу. Любви они отдавались полностью, без памяти и до изнеможения.

Весной сорок первого Люсе исполнилось шестнадцать. Она была уже на пол головы выше мамы. Когда они шли вдвоем, то мужчины оглядывались. Стройная, подтянутая Софья Ильинична выглядела очень молодо, а Люся в обществе мамы старалась казаться солиднее и степеннее.

Издали они казались одногодками.

Училась Люся только на отлично по всем предметам. Вся в отца, была активисткой всех РКСМовских дел. Активно участвовала в самодеятельных кружках местного клуба имени Ворошилова. Уже появились настырные поклонники и тайные вздыхатели.

В выходные её отпускали с друзьями съездить на правый берег, потому что к этому времени от авиазавода уже проложили трамвайную линию и ходили автобусы.

На Правом берегу можно было посмотреть кино в «Спартаке» или «Пролетарии», полакомиться сладостями или просто погулять в сквере, попеть под гитару.

Когда приехали забирать Ивана, уже стемнело. Люся ещё гуляла с друзьями в своем районе. Теперь Софья Ильинична позволяла ей возвращаться домой попозже. Иван, твердость взглядов и самоуверенность которого была уже заметно утрачена после участившихся арестов и суровых приговоров некоторым его сослуживцам в 1937 и 1939 годах – казался спокойным.

Спросив у пришедших, что необходимо брать с собой, он во время беглого обыска успокаивал жену:

Воронеж 1936 год. Сталинский район, клуб им. К. Е. Ворошилова

– Не переживай. Не волнуйся за меня. Здесь ошибка какая-то. Разберутся, и к утру буду дома. Всё наверно из-за спора сегодняшнего. Так я же не отрицаю важность договора с Германией. Я говорил просто, что самим фашистам верить нельзя.