Планета сломанных душ

Начал эксперименты с воздействием на простейшие технические устройства…»

Все эти многочасовые исследования Артема, а также частые, без всякого соблюдения дозировки, приемы препарата, не могли не сказаться на его психике. Проявляться это начало в ступорообразных состояниях, наступавших у него все чаще и чаще. Иногда он мог часами сидеть неподвижно, уставившись в одну точку. Особенно отличалась способностью «гипнотизировать» его одна старая, видавшая виды вещь.

Это была маленькая фарфоровая вазочка. Обычная фабричная штамповка, коих в Советском Союзе производили тысячами.

Все одинаковые, на одно лицо. Вазочка эта долго стояла в бабушкином серванте за стеклом. Артем хорошо помнил ее еще маленьким мальчиком, когда он с родителями и бабушкой с дедом жили в маленькой двухкомнатной хрущевке. Вазочка эта в один прекрасный день разбилась и бабушка хотела выбросить осколки. Но дед не дал. Сидел на кухне долгими зимними вечерами и кропотливо склеивал ее. Потом заделывал швы гипсом и подкрашивал обычной гуашью, чтоб было не так заметно. Но было все равно очень видно. Вазочка и в лучшие свои времена не была образцом художественно-эстетической мысли, а теперь-то и подавно выглядела почти уродливо. Но дед настаивал. Артем как-то подошел к нему, склонившемуся над кухонным столиком с разостланной на нем газеткой с осколками, и спросил:

– Деда, а зачем ты клеишь ее? Она ведь бабушке даже совсем не нравится.

– Зачем клею-то? – задумался дед. – Я, знаешь, и сам… иногда… как разбитая ваза....

– Разбитую вазу ведь не склеить так, чтоб как новая.

 – настаивал мальчик.

– Что правда – то правда, не склеить… – вздохнул дед. – Но ты знаешь, некоторые вазы бывают склеены так искусно, что даже не пропускают воду. Вот как можно склеить. Конечно, такая кропотливая работа требует времени, сил, настойчивости, терпения. Но на небесах, поверь мне, о такой искусно склеенной вазе гораздо больше радости и ценится она несоизмеримо больше, чем новая. Особенно когда она научится рубцы свои воспринимать спокойно.

А она обязательно научится.

Артем тогда не понял ничего из того, что дедушка сказал. Как может ваза чему-то научиться? Но когда мама выбросила ее в мусорку, разбирая вещи после смерти деда, Артем эту вазочку из ведра достал и сохранил, сам не зная зачем. С тех пор она неизменно сопровождала его во всех его многочисленных переездах, каждый раз занимая почетное место у монитора домашнего компьютера, становясь объектом саркастических замечаний спутниц артемовой жизни.