Планета сломанных душ

Он вообще их не любил. Предпочитал по возможности избегать общения.

Когда он вышел на улицу, он пошёл, не зная куда, ни на кого по привычке не глядя, уйдя внутрь, в свой потаенный сумеречный мир. Как он оказался там, где меньше всего хотел бы оказаться, он не понял. Подняв голову, он увидел, что стоит посреди рыночной площади. От разочарования, нахлынувшего страха и ожидания боли, его глаза не смогли сразу сфокусироваться, и он видел только двигающиеся размытые образы. Но тут же он подумал, что надо бы отсюда выбираться и усилием воли навёл фокус.

То, что он увидел, мгновенно его парализовало.

Вокруг, не обращая на его странное поведение абсолютно никакого внимания, двигались, проходили мимо, торговались, спокойно и деловито поправляли товар на прилавке, страшные, уродливые существа. У кого-то был жуткий горб, у кого-то сломана и варварски вывернута рука, кто-то был просто буквой "Г" согнут пополам, у кого-то разрослось жутким нарывом полголовы, и так далее, и так далее до бесконечности.

У каждого было что-то своё.

А из-за угла одного из торговых павильонов на него пристально смотрели измученные, молящие о пощаде, глаза человека, тело которого было разбито на мелкие мозаичные разноцветные кусочки, уродливо склеенные, разного размера, с торчащими углами и швами, грубо закрашенными обычной детской гуашью. Как хорошо он помнил эти плачущие без слез глаза…

У большинства этих жутких существ их наросты, болячки и рубцы немного подзажили и болели ровной, привычной болью, которую они научились не замечать.

Им казалось, что они живут самой нормальной, обычной жизнью… Артем, только сильно напрягая фантазию, смог в какой-то момент все-таки понять, что все эти существа когда-то родились и были обычными людьми. Они научились жить со своими язвами и только случайно задев своим наростом горб соседа, испытывая вспышку нестерпимой боли, они начинали ругаться и бить друг друга, стараясь ударить как можно чувствительнее. Тогда их наросты начинали опять кровоточить и требовалось много сил, чтобы унять боль.

Среди людей были и такие, кто смог неимоверными усилиями и долгой, невероятно трудной работой над собой, почти убрать свои наросты. Почти, потому что следы оставались все равно. И тогда другие начинали им страшно завидовать или поклоняться, называя учителями или гуру, и пытаясь понять, как они это сделали.