Танец дыма

Но одно верно – здоровье у этой старушки то, что надо. Вот два основных занятия, которые могут заставить бабуль встать со своего излюбленного места. А так они проросли.

Три тёмные фигуры с седыми волосами сидят и смотрят на мир. Они многое и так видели и проживали, и могут позволить себе в конце концов просто помолчать. Им даже лень комментировать вызывающие наряды прохожих – да знаете, кто этим занимается сейчас? Предубеждение – и только.

Я облетаю их со всех сторон. Это прекрасно. Они кажутся мудрыми.

Хотя понимаешь, декорации не могут быть мудрыми. К сожалению. И это не грубость, это правило времени или иначе – долгих лет существования. Я в девяносто стану декорацией. А вот какой? Тяжёлой? Бархатной? Тёмной, светлой? Что я буду приоткрывать как занавес? Не знаю. Но хотелось бы находиться в хорошем театре, рядом с людьми, которые смогут обо мне позаботиться. Я выдержу и так, но можно же помечтать…

Недавно я почувствовала упадок сил. Мне стало тяжело в эмоциональном плане, перегорела.

Я вышла в свой теперь уже петербургский дворик, села на качели и вдруг поймала себя на мысли – через небо я передаю приветы своим бабулям. Как они там? Думаю, им всё так же всё равно. И правильно.

Сижу, болтаю ногами, точно ребёнок, и претендую на роль старейшины нашего двора или даже целой округи жилищного комплекса. Проходят люди. Вот три грации: бабушка, мама, внучка. Главная – бабушка. У неё вечный конфликт с дочкой. Они тяжело открывают двери магазина, тяжело их закрывают. У внучки в руках кукла, видно, разница большая в возрасте между ней и остальными.

Из салона красоты вышли на перекур два работника: администратор и парикмахер. Повернулись ко мне спиной – я заметила лысину у обоих. Жаль, они всеми силами старались не стареть, а зад их подводил. Нечестно. Я тяжело, не без сочувствия вздохнула и отвела взгляд в другую сторону.

Там трое с шариками – спешат на день рождения, кому-то стукнуло двадцать четыре. Шарики красивые. Что толку, что они пролетели мимо меня сейчас, – непонятно.

Вот мои бабули алтайские потому и молчат – устали реагировать на пустое.

Так сидела с полчаса и мало о чём думала, только наблюдала и совсем почти свыклась с мыслью, что стала одной из них, моих старейшин, потому что ничего больше не трогало. Скажу так: виделась только дорога из бетонных блоков, её продолжение и конец, но крыса больше не вспоминалась. Вот такое восприятие жизни. Оно от усталости.

Передо мной тоже были качели.