По дорогам жизни и смерти

Но у директора были свои связи, и он уцелел.

Иван Степанович опередил события. Он позвонил своему бывшему ученику, солисту Минского Оперного театра Рудковскому, и тот написал большую хвалебную статью в центральную газету о блестящем педагоге Иване Степановиче Проценко, ученики которого поют во многих театрах страны. Педагог отделался строгим выговором с занесением в личное дело. Пострадал зав. отделением, ему тоже влепили строгий выговор с занесением в личное дело. А Сашу Шишлакова исключили из училища. Отец написал жалобу в вышестоящие советские и партийные органы и этим ухудшил положение своего сына, перекрыв дорогу в будущее.

Учащиеся – вокалисты говорили мне, что Саша запил. Я встретила его через год в Добруше и с трудом узнала.

Двадцатилетний юноша превратился в сорокалетнего мужчину, перенёсшего тяжёлый стресс. Волосы его поредели, появились залысины, а глаза – погасли.

– Чем занимаетесь, Саша?

– Работаю на фабрике.

– Вам надо петь. Вы должны восстановиться в училище.

Обратитесь к Пахмутовой, извинитесь, попросите у неё прощения, напишите, что не можете жить без пения. Она же человек, поймёт…

Шишлаков молчал, и какая-то потусторонняя тень лежала на его отрешённом лице.

Мы расстались печально.

Вскоре судьба сама разрешила все его проблемы. Я приехала к матери, и она мне сообщила: «Была на суде. Жалко мужика, дали семь лет строгого режима за убийство сына».

– Зарезал сына, как кабана, – добавила соседка.

– Так за что его жалеть?

– Сын – хулиган.

Его из музыкального училища выгнали за хулиганство.

Сердце моё дрогнуло и сжалось: «Как фамилия мужика?» – с трудом проговорила я.

– Шишлаков.

Я вышла за дверь и дала волю слезам. До сих пор я вспоминаю его. И вижу, как сейчас, его весёлые глаза, сверкающую белыми зубами улыбку.

И слышу завораживающий, необыкновенной красоты баритон…

    2006 год.

Возвышенная душа

Мне поручили классное руководство у дирижёров-хоровиков. И хотя я нуждалась в деньгах, не очень обрадовалась.

Я с ними не проводила занятий, а встреча один раз в неделю с большой группой взрослых людей никак не могла повлиять на уровень нравственного воспитания. Всех их в меру «развратила» богемная жизнь, постоянные поездки с концертами и разные застолья.

Но среди них выделялась своей чистотой и скромностью одна девочка, моя землячка Лена Лазоренко. Её миндалевидные, зелёно-карие глаза смотрели на мир с какой-то возвышенной печалью.