Шепот темной стороны

Уже в человеческом виде, в лохмотьях, но невероятно серьезный и настолько встревоженный, что я поневоле проникся.

Фол! Да что сегодня творится с моими призраками?!

– Не ходи туда, – настойчиво повторил старик, словно не заметив, как его соседи беззвучно исчезли, до последнего сохраняя на полупрозрачных лицах выражение искреннего изумления. – Я умею чувствовать лучше, чем они. Не ходи туда, Артур.

– Поясни, – потребовал я, потирая озябшие руки.

– Дом опасен, – торопливо добавил Грем, словно боясь, что я передумаю.

 – Я проверил дверь, окна и готов поклясться, что совсем недавно там было что-то… или кто-то, оставивший после себя тот след, который почувствовал Жук. Ты его не ощущаешь… прости, но ты еще не очень опытный маг. А я много лет помогал Этору и видел такое, за что меня следовало бы казнить во второй раз. Но я, как и Жук, не смог туда войти! Арт, поверь, в этом доме побывала не только Смерть… это нечто совсем иное! Там пахнет тленом, Арт. И я готов поклясться, что ЭТО не принадлежит миру живых. Какая-то сущность… древняя, могущественная и невероятно опасная… недавно навещала этот дом!

Я небрежно стряхнул нападавшие на плечи снежинки.

– Что за сущность?

– Не знаю, – беспокойно дернулся призрак. – Мне заказан путь на ту сторону.

Да. По закону подлости дух-служитель не может вернуться туда, откуда был призван, иначе развеется за несколько мгновений.

– Но сейчас этой сущности нет? – уточнил я, поправляя шляпу.

– Зато запах совсем свежий. А ты пока не готов к таким встречам.

– Хорошо, я услышал. А теперь возвращайся, – повторил я, и Грем медленно растаял в воздухе следом за остальными.

– Твоя очередь, Рэйш. Я закончил, – бросил, проходя мимо меня, Гордон Хог. Все еще недовольный, раздраженный и почему-то уставший так, будто только что самолично перекопал всю землю в огороде купца в поисках несуществующего клада. – Магии там нет. Но одну вещь могу сказать точно – непосредственно перед смертью купец находился в доме.

Остаточные следы его ауры сохранились достаточно хорошо, чтобы утверждать, что до полуночи он был жив.

– А потом?

Хог скривился.

– Потом – не знаю. Однако наружу он не выходил – следов на улице нет. И если верить людям Лардо, то не только купец не покидал лавку после полуночи, но и внутрь никто, кроме явившегося под утро подмастерья, не заглядывал. Такие вот дела.