Невинный семейный бизнес. Мелодрама с острыми краями

Дядь Юрка в швабре и в своих ногах запутался и упал. А пока распутывался и поднимался, Мишка уже из своей комнаты выскочил в куртке, шапке и с открытым портфелем в руках. В коридорчике он схватил свои ботинки в охапку и выскочил на лестничную клетку, где уже была открыта дверь в квартиру напротив. А в дверях стоял самый что ни на есть друг Вовка.

Орущее чудовище медленно сгребало себя с пола. Но Мишка уже влетел в открытую спасительную, всегда спасающую дверь. А Вовка ловко повернул замок два раза. Дверь ожила с другой стороны, разнесла крики «сволота… сволочная!!» на весь подъезд, пока Мишка стоял в углу и изо всех своих сил старался не зареветь, а только шмыгал и шмыгал носом.

Неожиданно всё стихло, и дядь Юрка ясным, каким-то даже трезвым голосом выговорил:

– Сволота казанская!

В коридоре появилась Вовкина мама.

– Руки мыть и за стол, – спокойно сказала она.

И пока Вовка и Мишка в ванной мыли руки, Вовкина мама урезонивала Вовкиного папу, который всё хотел выйти на лестничную клетку – «чтобы навешать упырю».

Но Вовкин папа всегда слушался Вовкину маму, и поэтому через пятнадцать минут все они уже сидели за столом и ели суп.

– Ну что, Мишук, – спросил Вовкин папа, – поедешь с нами завтра на рыбалку? Мы тут с Вовкой наметили план – царь-рыбу поймать!

Мишка, которому все еще надо было справляться со слезами, не смог поднять голову. Все это видели. Все это чувствовали. Спасла всех Вовкина мама.

– Нет уж, мужики, – сказала она. – Давайте так – вы мне наловите толстолобиков, – тут она усмехнулась, – по пять рублей килограмм.

А царь-рыба пусть на рынке останется – с ней возни много!

– Па! – возмутился Вовка. – Она не верит, что мы сами поймать можем!

Вовкин папа посмотрел на жену «взрослым» взглядом, от которого она моментально вспыхнула.

– Ничего, сына, – пообещал он Вовке, – я объясню ей, что она не права.

Вовкина мама усмехнулась и вернула папе тот же «взрослый» взгляд. И теперь уже Вовкин папа моментально вспыхнул.

Вовка недовольно шваркнул стулом.

– Пойдём, – буркнул он Мишке. – Опять у них шуры-амуры!

Родители его так и покатились от смеха. А Мишка даже не сразу понял: он просто сидел и тихо млел, глядя на всех.

А ночью Вовка прямо заявил Мишке, которому, как обычно, постелили на раскладном кресле в Вовкиной комнате:

– А я так думаю – надо чтоб тебя усыновили мои!

– Ага, мечтай! – мрачно ответил Мишка.

– А чё? – закипятился, как обычно, Вовка.