Невинный семейный бизнес. Мелодрама с острыми краями

 Ну?

Оценщик невольно погрузился в мир прекрасных перспектив, которые открыли бы перед ним не зарегистрированные ни женой, ни любовницей тысяча и кольцо.

– Ну? – грозно напирала бабушка. – Вы заставляете меня думать, что деньги перестали нести положенную им функцию.

Оценщик едва слышно вздохнул и принялся отсчитывать деньги, поглядывая то на бабушку, то на Вовку, который уже в третий раз полез за кольцом в карман.

– Выговор у вас такой… – решил поддержать светскую беседу оценщик и потянулся к закрытой коробочке, сграбастал её.

Паучьи пальцы нащупали защёлку. Ещё секунда – и он откроет коробочку. Вовка замер. Благо, у бабушки с реакцией всё было в полном порядке.

– Не выговор, дружок, а речь, – отчеканила она высокомерно, удерживая взглядом всё внимание оценщика. – Такое, знаете ли, бывает в княжеских семьях.

Паучьи пальцы замерли – оценщик уставился на княгиню.

– Всех расстреляли, – не останавливаясь и не тормозя на поворотах, продолжала бабушка.

 – Я осталась жива, потому что наш садовник Михей унёс меня, годовалую, к себе. И жена его Порфирья сказала, что я – их ребёнок.

Паучьи пальцы все-таки дёрнули защёлку коробочки. Но то была ложная тревога: оценщик слушал рассказ и явно сопереживал, оттого и теребил пальцами защёлку.

Вовка уже сгрёб деньги с полочки и бочком продвигался к двери, не реагируя на грозные взгляды, которые бабушка бросала в его сторону. Вовке было страшно, очень страшно.

Бабушка, с полувзгляда определив, что внук ощутимо наложил в штаны, набирала обороты.

– Большевики не поверили. Михею с женой было тогда уже под пятьдесят, а выглядели они на все шестьдесят пять. Но один из этих посмотрел мне в глазки и сказал… – Бабушка исключительно ярко изобразила выговор мифического большевика: – Нее, слышьте, такую нельзя в расход, глазищи какие!.. Подождём, пока вырастет деваха!..

Оценщик закрыл коробочку, открыл рот и застыл.

– Прощайте, милейший, – резко оборвала свою байку бабушка и уже в дверях торжественно провозгласила: – И помните – вы спасли молодую жизнь.

И, тыча молодую жизнь под рёбра кулачком, она покинула каморку.

Молодая жизнь, оказавшись на улице, припустила было во все лопатки и уже успела повернуть за угол, но тут цепкая бабушкина рука поймала её за ворот.

– Покажи платок!!

Послушный Вовка вынул платок, и бабушка коршуном вцепилась в него.