Хаос слова

«Вырвись»

Видишь окно, разбегись, прыгни,

Выбив стекло, спину свою выгни,

Руки раскинь, телом прямым сальто

Выполнив, встань на кожу асфальта!

Воздух втяни в лёгких резину,

Резко спусти сердца пружину,

И разорвав танец пространства,

Выплеснись в крик протуберанца!

Десятью слезами позже

ten tears later

«Газель о десяти слезах»

Десятью слезами позже на её атласной коже

Проступает слово божье, и становится пригоже.

Десятью слезами ранее, прежде, чем открыться ране,

Она думает о маме, и ложится робко в ложе.

Десятью слезами прежде, чем лишить себя одежды,

Опустив стыдливо вежды, думает о маме тоже.

Десятью слезами брызги, а затем от счастья визги,

А в глазах темно и искры, с криками: «О, мама! Боже!»

Десятью слезами были те, кто стыд совсем забыли,

И стонали, и любили, – на безумие похоже.

Китайские притоны

Я ходил по борделям со своей проституткой

«Вторым»

Вдоль дождливых аллей

Гуляли мы с Вами,

Я смотрел Вам в глаза,

Вы смотрели в сторону.

Вспомните,

Как Вы меня называли,

Утверждая,

Что это присуще лишь ворону.

Я смотрел в Ваши волосы,

Вы были ниже;

Говорили вполголоса

Мне с улыбкою стервы,

Но я думал о том,

Как же стать с Вами ближе,

Потому как хотелось

Быть первым «не первым».

Промокая до ниток,

Гуляли мы с Вами,

Вы ко мне прижимались,

Я кормил Вас с ладони

Своими сказками,

Вы меня называли,

Кажется,

Ласковым словом тихони.

Я сжимал Вам запястье,

Вы были горячей,

Пламень Ваш в одночасье

Щекотал мои нервы,

Как же мне повезло,

Что Вы были зрячей,

Предложили мне первою

Быть Вам «не первым».

«Верю в ад»

Ты знаешь, я верю в ад,

Как в место, где тебя нет.

Но будь там, хоть твой портрет,

То будет уж райский сад.

Ты знаешь, я буду рад,

Знать тебя много лет,

Шептать по утрам «привет»,

И целовать стократ.

Я знаю, что райский сад,

Наполненный пеньем цикад,

Всего лишь душевный бред,

Ведь сердцем увидел свет,

Лишь встретив средь сот мириад

Единственный твой взгляд.

Голубоглазая из прошлого

«Я хочу сыграть Золушку…»

    На кинопробах

«На расстоянии»

Запястья и кольца твои

Звенели в жару ночную,

И были мысли мои

О том, что тебя целую.