Литературный оверлок. Выпуск №1 / 2020

В общем, вместо «к» написал «ш»… Корректор недосмотрел… Газета разлетелась по всей Москве и области, и везде – Фирсовская шлюшка… Конечно, меня тут же уволили. Вместе с горе-корректором. Володей его звали. – Печально закончил Павел Анатольевич.

Было уже довольно поздно, мама пошла читать Алисе «Мойдодыра», а я разложила Павлу Анатольевичу толстый плед в комнате. Он попросил не стелить на него белья, и тут же свалился спать. Я погасила свет и вышла, и через пять минут, помимо вони, из комнаты полился густой здоровый храп.

***

– Что это за запах?

Вернувшись с работы, мой муж сразу определил, что в доме «чужой». На полу стояли чужие ботинки, на вешалке – чужая шапка, в воздухе – чужая вонь, а из комнаты доносился чужой храп.

Я бессильно посмотрела на него:

– Понимаешь… Там гость… Павел Анатольевич…

– Родственник, что ли?

– Нет… Просто старый уставший человек… У него друг умер… Володя…

– А почему он воняет, как бомж?

– Не знаю, наверное, потому что он бомж… – ответила я печально.

– Вы с матерью обе сумасшедшие, – констатировал муж. – Вы соображаете, что в доме маленький ребенок, ценные вещи? А если у него вши, паразиты, туберкулез, еще какая-нибудь дрянь?

– Зато у него Белла Ахмадулина и Гагарин… – Тихо ответила я.

Конечно, он не посчитал эти аргументы весомыми.

Пошел и поднял Павла Анатольевича и вытолкал его за дверь. А меня отправил дезинфицировать стул и плед. И спать пошел – очень сердитый.

А я в тот вечер долго не спала. Все пыталась найти в интернете хоть какую-то информацию про газету «Последние известия».

Наверное, он все выдумал.

Может быть, он живет так уже много лет – садится под чужой дверью, рассказывая про Володю, его приглашают, и он долго и вдохновенно сочиняет прекрасные истории – про дядю Васю, хоккей и космос, а люди слушают и верят. И поезд в Тулу опять уходит без него.

На кухню вошел кот, улегся у батареи и задремал.

Я посмотрела ему на спину, чуть пониже холки. Кот проснулся и посмотрел на меня.

Я встала, тихо открыла входную дверь и выглянула. В подъезде никого не было и совсем не воняло. Между первым и вторым этажами кто-то открыл форточку, и ветер, свободно гулявший по лестнице, трепал листы старых, сваленных в кучу, никому не нужных газет.

Бабочка

рассказ

– Мама, я влюбилась.

Наташе за тридцать. Она стоит и мнет тонкие пальчики, теребит кольцо – туда-сюда, туда-сюда, чтобы не было видно выпавшего камушка.