Витькин коммунизм. Рассказы и были

Решение принималось нелегко, хотя Витька сообщил о нем как обычно, с шуточками, прибаутками, будто обсуждал постороннего чудака. Мы сидели в комнате, и я смотрел на аквариум, где плавала лишь одна золотая рыбка, разросшаяся до размеров наводящих на мысль о своевременности ее путешествия на сковородку – венец аквариумного дарвинизма. – Представляешь, – подхватив мой взгляд, восторженно сообщил Витька, – она кусается! Опусти-ка палец… Я опустил указательный палец в воду. Пучеглазая рыбка, мотнув розовым шлейфом хвоста, метнулась вперед, и я почувствовал, как кожу легко ущипнули острые краешки рыбьего рта.

 – А знаешь, как страшно! – вдруг сказал Витька, проникновенно глядя мне в глаза. – Зря ты это делаешь, не стоит, – ответил я и тут он взорвался в первый и последний раз за время нашего общения, завопил, будто сам себя испугался. – Да иди ты… Сам разберусь, сам! – Ну, как знаешь, – сказал я. Я с трудом представлял себе самолюбивого Витьку в роли ученика автослесаря (ступень, которую он должен был непременно пройти перед тем, как стать автослесарем). Я с трудом представлял себе, каким образом с его необъятными габаритами он будет залезать в смотровую яму под автомобиль, просто наклоняться, зато мог представить какой беспощадный хохот будет все это вызывать у мужиков таксопарка. Недели через две после того как он устроился на новую работу, нам позвонила его жена и со смехом (ее саму забавляли эти шараханья) сообщила, что Витка заработал свою первую левую трешку. Потом трубку взял Витька. Судя по голосу, в котором звенели плохо скрываемые ликующие нотки, он считал это началом золотого дождя. Однако после этого звонка Витька вдруг как-то затих, перестал мне звонить, да и я долгое время не звонил ему, перешел на новую работу, кажется куда-то ездил… Однажды матушка моя сказала. – Слушай, наверное я сегодня твоего Витьку в метро видела. Едет на эскалаторе такой огромный, грязный, бородатый и все на него оглядываются.  – А где это было? – поинтересовался я. – Метро Проспект Мира. Ну конечно это был Витька: в этом районе находился его таксопарк и он, видимо, возвращался со смены. Прошло около трех месяцев и я ему позвонил. – Ну, ты уж там, наверное, процветаешь? – Уволился, – после некоторого молчания сказал Витька. – Меня в больницу обратно берут… – Что так? – Знаешь, Палыч, я понял – каждый должен быть на своем месте.