Белуха. Выпуск №5

Василий же, в ожидании трудного разговора, как будто не обрадовался приходу брата, собственно, так оно и было, ибо сомнения в правильности принятого решения всё же были. Аксинья стол накрыла, пригласила мужчин за него, и, сказав, что к матери пошла и до утра не возвратится, вышла из дома. Фёдор бутылку водки из мешка достал, на стол выставил, сказав, что повод есть. Выпили по рюмке, тут Фёдор весь расклад и перетасовал.

– Ну, Васька, женюсь я! – сверкая глазами, выпалил он.

 – Не говорил прежде времени, а вот на праздники в Бийск съездил и всё решилось. Через неделю обратно поеду, привезу мою Зоюшку, знакомить с нашей роднёй буду.

Василий ни слова не сказал, и радости не выказал. Сидит и молчит, голову опустив.

А Фёдор всё о своём, о невесте и любви к ней, только уже после четвертой рюмки узрел смурность брата. Начал того пытать. Видя упорство, налил ещё стопку. Потом, изрядно охмелев, вытянул: «Ро-о-одной ты мне-е или-и нет? Что молчишь? Говори, поку-уда…»

Василий, в мыслях уже отрешившись от задуманного и потеряв свою уверенность, всё-таки рассказал о своем горе и намерении в отношении помощи братовой.

Фёдор от такой просьбы опешил, но, подумав, с пьяного пыла согласился.

– Вас-с-сюха, а с-сколько ребяти-и-ишек за-а-делать? Может тройную-у-у? Я всё для тебя смо-огу.

После этого начал балагурить и разные юморные истории на этот счет рассказывать.

Расстались уже поздним вечером, выпив еще изрядно спиртного, при этом всё обсудили и решили. Утром Василий сказал Аксинье, что идёт в тайгу на охоту и без дальнейших объяснений взял ружьё и вышел из дома. Тем самым дал понять супруге, что всё остальное решать ей придётся самой.

Поднявшись на пригорок, откуда ведёт тропа в тайгу, Василий обернулся, чтобы посмотреть на свой дом и увидел бегущего к нему брата.

Дождавшись его, спросил, в чём дело, брат ответил:

– Ну, не могу, что хочешь делай, не могу… и всё тут. Мало ли что по-пьяни сказал.

На что Василий окатил его холодным взглядом с головы до ног и не просто сказал, а приказал:

– Не можешь как брат, смоги как мужик.

С тем и ушел, оставив Фёдора в тяжёлом раздумье.

Фёдор, оставшись наедине с собой, после резких слов брата начал трезветь мозгами.