Русь в перьях. Победители

Рассвирепел змий:?

– Что за невидаль в покои вломилась спозаранку? Испить сообрази, если хочешь живой остаться.?

Насобирала девица росу в ладошки, принесла Горыну и молвила:?

– Не серчай, любезный. Не видал ли друга милого??

– Как же, заходил давеча, да вышел к утру весь. Кикимору искал. Поведал я тропу тайную, а он вылакал всё горючее и был таков. Догнал бы и сжёг дотла, да худо мне, словно свинец чрево тянет.

– Горынушка, помоги, укажи дорогу к разлучнице коварной.?

– Так и быть, но послужить придётся: щей навари, да воды из колодца натаскай.

Возмутилась Ляля, ножкой топнула. Посмотрел Горынушка слёзно. Сжалилась дева над бедолагой, закатала подол, да за работу принялась. Нашинковала овощей, в котёл забросила, солью из порезов на руках приправила. Наелся Горын, напился и радушно проводил красоту: столпом огненным дорогу указал.

Весь следующий день и ночь плутала Ляля по выжженной тропе. Взошло солнце, осветило болото срамное. На берегу Лука с Кикиморой забавлялись: в жиже душистой, словно дети малые, плескались.

Суженный с обожанием смотрел на зелёное мохнатое чучело, а та муть со дна забродившую через осоку потягивала и звонко смеялась.

Свело уста Ляли от злости, бросилась с кулаками на супротивницу. Вцепилась в пакли студенистые, вырвала клок вражеский с самой маковки. Завизжала Кикимора да в девицу обратилась. Ладную, пригожую, с зелёными покровами да тиной в волосах. Закончилась схватка, оглянулись соперницы, а Луки след простыл.

В чудо-юдо он обратился, хвостом мелькнул и в камышах скрылся.

Хлебнула Ляля зелье болотное да рассмеялась. Обнялись они с Кикиморой и примирились.

С тех пор Ляля не ходила по лесам, топям и замуж; с улыбкой подружилась, горя и лукавства не знала.

МАЙСКАЯ НЕБЫЛЬ

Месяц заглянул сквозь ставни в хату, подмигнул россыпью серебра, позвал красу на улицу. Весна выпорхнула из-под одеяла, как была, в одной рубахе, простоволосая и босая, выпрыгнула в окно.

На пороге стоял самый душистый месяц-травень.

Встретились подруженьки в полночь за околотком. Разгорелись костры от смеха звонкого. Девицы звёзды в косы вплели, нектар цветов полевых пригубили, в хоровод пустились – славить богиню плодородия и всего сущего-Живу.

Закружилась круговерть: извивались станы гибкие, порхали рученьки белые, скользили ноженьки по росе в диком танце. Подняли молодухи звёздную пыльцу подолами. Взбили сумрак в морок.