Русь в перьях. Финалисты

Черепахи к панцирям своим крылья бабочек на смолу берёзовую приклеивают да летать учатся. Только получается кверху пузом летать, а они и рады радёшеньки. Вороны с павлиньими хвостами прохаживаются. А на ёлках не хвоя растёт, а перья диковинные страусиные. И все, кто какие звуки издаёт, обязательно эхом закатистым отзываются. Идёт Златушка – удивляется. Слово молвить боится, чтобы Позыка не потревожить голосом.

Остановилась Златушка перед пнём высоким да трухлявым. А из него Леший выглядывает да посмеивается. И лицо у него на кого-то уж больно похожее.

Пригляделась, а это Владушка, братец её любезный. Девочка бросилась его из пня вытаскивать, а Позык откуда-то как заорёт:

– Ээээээ, нееееет! Не отдаааааам тебе мааааальчика. Ну-ка, охраааана, встаньте на страааааже.

Откуда ни возьмись прибежали тоненькие, оголодавшие русалки-мавки, закачались на деревьях. Пришли сестрицы-лихоманки, чахлыми костями лихорадочно трясут, суставы себе заламывают. Водяные захлопали в ладоши, животами забулькали. Позык грозно зааукал.

Владушка, сидящий в пне, увидел всё это и как начал плакать. Плакал-плакал, что море перед ногами стражи наплакал.

Земля глотала морскую воду, глотала да и захлебнулась. Ногами-руками воду в волны подняла да радугу над морем дорожкой разноцветной расправила. Покрыла радуга морскую гладь одеялом семицветным, а сама смехом заливается от того, что волны морские её щекотят до одури. Так смеялась, что ёлки, которые рядом стояли, стали дёргаться и в воду падать. Падая, зацепила одна ель веткой длинючей пень трухлявый с Лешим внутри.

Леший – бух в море – и по самые уши в дно воткнулся – только нос торчит, не пошевелится. Засел на дне, пузыри пускать принялся. А потом из уха Лешего, которое из пня торчало, стал куст рябиновый колоситься, а вместо листьев на нём – шанежки да с творожком. Вкусные. Духом печёным всем животы подвело. На этот аромат сам Позык пришёл. Глазами хлопает, что воротами железными брякает. Уселся Лешему на голову и давай шанежки уплетать. Леший не стал такой наглости терпеть: хвать его за глаз большущий, да как крикнет! Позык с перепугу-то дёрнул – и вытащил Лешего вместе с пнём его из моря, а сам такого драпа дал, что только пятки засверкали. Сам бежит – земля трясётся. Эхо повсюду землю обволакивает.

Русалки от звука страшенного хвосты скинули, да девицами-красавицами из Позыкова Царства рванули. Сестрицы-лихоманки, дрожа, суставы свои болезные отбросили. А водяные мяли-мяли тревожно животы да и лопнули.