Русь в перьях. Финалисты

Как увидел Василь зверя страшного,

Так и обмер весь, и затрясся сам,

Рухнул наземь, потерявши сознание.

Рухнул наземь, дышать не может совсем.

Как подъехали к Василю дружинники,

Как увидели ворога злючего,

Вмиг ударили по нему саблей острою,

Разрубили его тело вонючее.

Писк разнёсся над русской земелицей.

Плач поднялся над богатырём Василием.

Лежит тело его на ворочится,

Лежит тело почти бездыханное.

«Только что это?» – дружинники дивятся.

Вроде грудь у богатыря девичья,

Да с лица богатырь дюже красен сам,

Дюже милы очи да уста сахарны.

Знать недаром упал богатырь в обморок

Да при виде злодея писклявого?

Знать Василий наш сам – не молодец,

Знать Василий наш – красна девица,

Что при виде мыши тушуется,

Хоть большого врага не боится совсем.

Так узнал весь свет о красавице,

Что зовётся Василисой Микулишной.

Что сражается лучше мужнего,

И страхов с тех пор девичьих не чурается.

Ой, ты, Русь моя, Русь-матушка,

Богатырями Русь полная,

Славь, ты, Русь, окромя сыновей своих,

Дочерей своих – поляниц доблестных.

СКАЗКА ПРО ЕРЁМУШКУ И СЕСТРИЦУ

ЕГО ЛАДУШКУ

Жили-были в одном селении мужик с женою. И было у них двое детей: Ладушка и Ерёмушка. Дочка писаной красавицей выросла: станом стройна, кожей бела, бровью черна, коса висит до пояса, глаза блестят, что небо в ясный день. Да к тому же знатной рукодельницей славилась. Рубахи золотой тесьмой расшивала, рушники невиданными узорами украшала, на скатертях и полотенцах небывалые картины вышивала.

Проезжал как-то мимо селения торговец заморский. Покупал у местных бабок всё, что продать по белу свету можно было. Подъехал он и к дому мужика. Понравилось ему Ладушкино рукоделие. Да и сама девица глянулась, так что глаз отвести не мог. Стал он девушку сватать. А мужик противится.

– Э, нет, – говорит, – за вышиванки злато-серебро давай, а дочку не отдам! – так ему стало жалко Ладушку молодцу неизвестному отдавать.

Осерчал торговец.

Превратился в чудище страшное, какого свет отродясь не видывал. Зарычал зверем диким. Когти длинные выпустил. Оскалился. Глаза огненно-красные так и пыхнули гневом. Подогнал злодей своего гнедого коня, кнутом стеганул, схватил силой Ладушку и увёз в неведомы края. Кинулся мужик догонять – да где там. Коня чужого не видать, что ветра в поле.

Закручинился мужик, заплакала и жена его. Да делать, видать, нечего. Сгинула Ладушка. Подошёл к ним сынок Ерёмушка.