Не высказанное вслух

Такого сконцентрированного в одном месте мата, крика, воя она еще не слышала. Боже, никогда никуда так не хотела, как назад в предродовую к той тетке с руками.

Здесь же точно никто не выживет, судя по настойчивым крикам «Доктор, лучше убейте сразу!».

Конечно, ей стало страшно… Но и легче, что мужа нет рядом и он не слышит этого всего. А еще она поняла, что когда его нет рядом, когда никого нет рядом, некогда и не с кем себя жалеть. Поэтому все видеоуроки вспомнились, она не кричит, а переживает схватки на четвереньках, действуя четко по инструкции.

Роды были достаточно легкие, если, конечно, так можно выразиться, не такими ужасными, как пугали. И этот маленький комочек-баклажанчик лежит у нее на груди, и ничего не понятно, и под прежней жизнью подведена черта.

Но массаж сами знаете чего надо было делать раньше, чтобы не было разрывов и надрезов. И она могла бы сразу ответить «ДА» на вопрос, придет ли еще за следующим. Но от вопроса «Шить наживую или отдохнешь под наркозом?» она дрогнула и выбрала наркоз.

Очнулась от попыток мужа привести ее в чувство и не давать спать. Он до сих пор рассказывает, какая она была тряпочка и что над прической она зря старалась.

Сейчас он был рядом правильно. Его сила, его четкие действия, его нежность, когда он держал ее под душем.

А потом принесли сына, а мужа выгнали. И они остались один на один.

Как, вот так сразу? Она еле ходит? Что она с ним будет делать? А вдруг он задохнется во сне? Она не спала всю ночь. Постоянно проверяла, дышит ли он.

А он отдыхал и лишь изредка покрякивал…

День выписки.

Яркое солнце. Оно было всегда, главное его замечать. И она помнит его сейчас, но тогда было много и дождливых дней. Была сама жизнь. Есть сама жизнь.

С. 57. Письмо 7. Мысли вслух, или Трудности перевода

История 8. Сын

2 марта они втроем вышли из роддома. Мороз и солнце – день чудесный. Но сынишке так не показалось. Неуютность этого мира была четко обозначена истошными криками. И новоиспеченным родителям стало страшно до смерти.

Они привезли его в холодную квартиру. В тот год топили плохо.

Первые несколько дней они боялись его даже трогать, не понимали, холодно ему или нет, достаточно ли он ест… Она обзвонила всех своих подруг, которые сразу все позабывали и не могли четко ответить ни на один вопрос. Но, похоже, ему было уютно в его плюшевом комбинезоне-зайчике и в автомобильной люльке, а она стала вживаться в роль мамы и все-таки взяла ответственность на себя.