Стояние в молитве. Рассказы о Святой Земле, Афоне, Царьграде

Святися, святися Иерусалиме

Мы стремимся к Святой Земле, потому что чаем спасения.

Нет ни одной церковной службы, ни одного праздника, которые бы не соединяли нас с Палестиной. Раскройте Евангелие на любом месте – и вы унесетесь сердцем и мыслями на пути и тропы, пройденные Иисусом Христом, Его Пречистой Матерью и Его учениками.

Но тот, кто был в Палестине, знает этот мучительный, неотступный вопрос: если я был в Иерусалиме и не стал лучше, зачем же я тогда ездил? И разве нам, немощным, достичь хотя бы капли той святости, о которой я слышал от одной из монахинь Горненского русского монастыря? Некий человек так возлюбил Христа, что всю жизнь посвятил Ему.

И всегда стремился в Иерусалим.

Но, считая себя недостойным, все молился и молился. Наконец пошел пешком. И все-таки, уже подойдя к стенам Иерусалима, человек сказал себе: «Нет, я недостоин войти в город Спасителя. Я только возьму три камня от его стен и пойду обратно».

Так и сделал. В это время старцы Иерусалимские сказали: «Надо догнать этого человека и отнять у него два камня, иначе он унесет всю благодать Святого Града».

И мы, грешные, тоже стараемся увезти с собою хоть крошечки благодати. В гостинице Вифлеема, где я жил первый раз, я спросил у палестинца-администратора Дауда (Давида) (он говорил, по-моему, на всех языках):

– Дауд, скажи, чем русские паломники отличаются от других: от американцев, французов, англичан, немцев?

Дауд весь озарился и заулыбался:

– О, очень просто: у всех чемоданы, чемоданы, чемоданы, а у вас цветы, листья, камни, вода.

Помню, провожали нашу группу. Я увидел женщину в годах, которая еле-еле тащила две сумки. Я кинулся ей помочь, перехватил их и чуть не надорвался:

– Матушка, да ведь ты, наверное, весь Иордан увозишь?

– Ой, миленький, – отвечала она, – ведь меня так ждут, так ждут! И в детдом надо бутылочку, и в больницу, и в тюрьму.

А подружек-то у меня, а родни!

– Но ведь это такая тяжесть.

– Миленький, мне только до Казанского вокзала, а там уж поезд довезет. Из Саратова я.

И ведь довезет. И уже довезла.

Может быть, промыслительно Святая Земля так далеко от России и так труднодоступна. Нельзя привыкать к святыне. И неделя, десять дней паломничества, прожитые в святых местах, потом превращаются в долгое счастливое время воспоминаний.