Их адрес – Советский Союз

Нередки случаи, когда грузины отдают своих детей в русские школы, где русские учителя подходят к процессу обучения более ответственно, да и поступить потом в русские ВУЗы будет проще и гораздо дешевле.

– У меня учеников мало, – продолжал Тенгиз, – всего пять. Это значит, после работы я занимаюсь с учениками индивидуально и получаю за месяц пятьсот рублей. Вот на них и можно прожить. Если бы я был кандидатом наук, заработок вырос бы минимум вдвое. Наиболее предприимчивые устраивают в одной из комнат дома класс, человек на пятнадцать, и получают такие деньги, что работать в государственном учреждении становится полной бессмыслицей.

Тогда они устраиваются где-нибудь дворником, чтобы их не прищучили за тунеядство, и приплачивают из своих теневых доходов ЖЭКу. ЖЭК, прикрывая их, нанимает кого-то из пенсионеров для подметания улиц и платит ему втёмную, мимо кассы. По такой схеме все что-то получают, не платя государству налогов, и как-то выкручиваются, потому что на одну зарплату прожить совершенно невозможно.

Веня только крутил головой, вникая в схемы кавказского круговорота денег. Здесь все жители доят государство и друг друга, платя огромные деньги за обыкновенное лечение в больницах врачам, медсёстрам, нянечкам втёмную, тогда как в России за такое же обслуживание, а то и гораздо более профессиональное, жители ничего не платят, ограничиваясь шоколадкой или бутылкой коньяка, в случае особо сложной операции. При этом, у русских нет железной необходимости зарабатывать подпольно огромные деньги, чтобы хоть как-то прожить.

Может, потому и репетиторство в России не имеет таких огромных масштабов, как в Грузии.

Тенгиз поучал его далее:

– Если ты попал в больницу, пока не заплатишь, сколько положено, заведующему отделением, врачу, медсестре и санитарке, к тебе никто не подойдёт. Все лекарства ты должен покупать сам. Можно договориться покупать их в той же больнице у врачей или медсестёр. Каждый грузин знает: перевязка – двадцать рублей, операция аппендицита – сто тридцать, операция на сердце – от двадцати тысяч, в зависимости от сложности.

– Ты знаешь, сколько стоит поступить в Тбилисский университет или мединститут? – вопрошал он.

– Сколько же?

– В университет – двадцать тысяч, в мединститут – пятьдесят, – не задумываясь, отвечал Тенгиз. – Причем, за каждый экзамен нужно платить отдельно принимающим профессорам и доцентам. Вот почему, если грузину предстоит операция, он доверится только русскому хирургу.