Приют странника. Стихи, заметки

    1997

ИНФЕРНО

Я забыл о мечте, но она не сдалась,

Устояла под гнетом науки.

Мне плевали в лицо, но душа не спаслась —

Не простили долгам их поруки.

Всуе бога молил. Позабыв о любви,

Предавался разврату. Покоя

Не нашёл, и, пройдя полдороги-пути,

Задохнулся от адского зноя.

    1997

РОДИНА

Поле, церковь, колоколенка.

Вспоминается родимый дом,

Где я жил когда-то, словно родинка,

Он чернел, стоя особняком

От деревни. Вдалеке за речкою

Дуб – могучий добрый молодец,

Не сгубил тебя проклятый половец,

Ты стоишь заупокойной свечкою.

Был ребёнком, стал я – стариком.

    1997

ОБРАЩЕНИЕ К КАПИТАНАМ ЛЕБЯДКИНЫМ

Ползёт по потолку большая муха,

А по столу – большой и рыжий таракан.

Когда ползешь ты, жизнь – такая скука,

Когда ползёшь, ты МУХАТАРАКАН.

Не человек, не зверь, не птица,

Но по-научному – ты предок обезьян.

Живешь ты для того, чтобы напиться,

От скуки, как от жизни, вечно пьян.

Ты сын и брат, потом – отец и дед,

Не важно, чей, вы все с одним лицом.

В душе разврат. На всё один ответ:

«Мне повезло родиться подлецом…».

    1997

ОТКРОВЕНИЕ

Нетленные остатки совести

Я вознесу на чёрный пьедестал.

Познает тот народ немало горести,

Коль Бога он бояться перестал.

Никчёмный лепет спившихся пророков

Не даст мне вразумительный ответ.

В лицо швырнёт мне время горсть упрёков.

Язычников всегда был полон свет.

Жиреющие генералы, как поэты,

Не требуя особенных наград,

Надеждой лучшего поющие куплеты

Слагают для хиреющих солдат.

Мир потерял надежду застрелиться,

Нажав однажды пальцем на курок.

Мы научились вежливо креститься,

Замаливать грехи и верить впрок.

Не в храмах мы ведём торговлю,

Мы храмом сделали торговый ряд,

Мы отмываем золото чужою кровью,

Потомки нам такого не простят.

Нетленные остатки совести

Я вознесу на чёрный пьедестал.

Познает тот народ немало горести,

Коль Бога он бояться перестал.

    1997

ЧИСТИЛИЩЕ

Вера – прихоть толпы, отпевают враги

Философский кураж в чёрном мире.

Я пророком иду по окопам земли,

Я – мишень в неигрушечном тире.

На страницах пути, опалённых войной,

Не исчезнут забытые строки.

Мудрецы – гордецы, мир доволен судь?й,

Балом правят, увы, лжепророки.