Над маковым полем

Та, виляя чем-то вроде бёдер, проплывает в спальную комнату, заваливается на постель и по-хозяйски скидывает острые блестящие обувки, после чего, интригующее покрутившись, приглашает хозяина квартиры к себе. Купидон, конечно, догадывается, чего от него ждёт эта маленькая проститутка, но подчиняться её сценарию не собирается. Вместо этого он достает из куртки пурпурную пилюлю и протягивает её современной Дюймовочке.

– Угощайся, пупсик, – сладко улыбается парень.

– А сколько в этой таблетке калорий? – интересуется Монро, даже не заботясь, чем её намерены пичкать.

– Глупышка, – растекается медовая улыбка, – эта таблеточка сделает тебя ещё стройнее, – обещает Купидон, и колесо тут же исчезает в паутине сложных хитросплетений женского организма.

Через минуту Мэрилин спит, как убитая, но, к удивлению, живая.

Неприкаянная

Тьма густая, словно тушь для ресниц. Сплошное чернильное озеро тьмы. Я липну в его вязкой жиже и не пытаюсь выбраться. Мне нравится всепоглощающая сила этого мрака.

Внутри меня тёплая желейная консистенция, словно все кишки и органы взбили миксером. Носик щекочет чудный запах творожных сырков и бисквитных батончиков. Я неспешно погружаюсь в море собственных слюнок и, полностью нагая, плаваю в нём под лучами мармеладного солнца. От наслаждения опускаю ресницы, а когда снова поднимаю их, встречаю несколько криво наклеенных поп-плакатов. Девушку в очках-сердечках с Чупа-чупсом во рту. Взрыв жвачки с надписью «WOW». Доллары всех цветов радуги. В голове возникают ассоциации с комиксами и США. Моргаю. Моргаю ещё раз. После сорок второго моргания в дверном проёме появляется симпатичный блондинчик. Кто он? Как я к нему попала? Хочу сказать что-то возбуждающее, но вместо этого только мычу.

– Проснулась, Мэри? – приторно сверкает зубками он.

– Что между нами было? – слабо спрашиваю я, как советовали во всех гёрлжурналах.

– О, ты не поверишь, киска, – подмигивает блондинчик, оставляя меня в замешательстве. Никак не пойму, трахались мы или нет.

Как бы не оплошать. Заглядываю под одеяло и разочарованно вижу сухие трусы.

– Чопорный балбес! – сквозь зубы бросаю.

Страх холодным мокрым гелем обволакивает конечности. Неужели я недостаточно привлекательна? Неужели всё ещё считаюсь гадкой толстухой?

– Где у тебя весы? – требую, забивая на туалет и одежду.

– Милашка, я такой дурью не занимаюсь. У меня нет весов. Ты уж прости, – мявкает этот самоуверенный ублюдок.

– Так достань их мне! – от злости плюю.