Человеческий фактор

, перегородки чуть потоньше. В памяти всплыл известный рисунок внутреннего строения египетской пирамиды. То же расположение камер, коридоров и вентиляционных ходов… Что бы это значило? Я еще какое-то время побродил между «домами», заглядывая внутрь то одного, то другого. Но жизнь во всех протекала однообразно и не представляла для меня интереса. Устроив себе красочный закат солнца, переходящий в ночь, я незаметно погрузился в сон.

…В глубине темного газопылевого пространства мерцал источник молочнобелого света.

Вокруг роилась масса пылинок, завихряясь и образуя замысловатые группы. Невзирая на вихри, они, казалось, жили каждая своей жизнью. Одни словно рыскали в поисках чего-то, а найдя, превращались в постоянно растущий ком. Другие неслись дальше, в своем избирательном поиске явно не находя нужного. Ком же, процеживая все больший и больший объем пространства, разогревался и скоро превратился в огромное круглое образование, озаряющее окрестности нестерпимо ярким светом. Химические реакции в его недрах создавали и выбрасывали массу новых элементов, газов и излучений, которые или уносились в пространство, или вступали в последующие реакции. Но вот две огромных огненно-красных шара настолько приблизились друг к другу, что сила взаимного притяжения разорвала их и превратила в хаотически разбегающиеся в разные стороны огненные куски. Точка обзора сместилась, словно отъехал камера. Обозримое пространство было заполнено большими и малыми обрывками шаров, которые или сливались с другими во взаимном притяжении, или продолжали стремительно уноситься прочь. Словно в компьютерной игре, появились часы. Замершие на цифре 13 миллиардов стрелки неспешно поползли в сторону 10-ти. Взгляд переместился ближе. Стало видно, как уплотнялись и увеличивались пылающие комья, формируя звезды. Одна из них приблизилась, и явственно стали видны процессы, происходящие в ней. Невидимыми нитями химических реакций ее мозг, упакованный в центре, управлял эволюцией поверхности. Кора утолщалась, твердела, постепенно ограничивая общение плазмы с внешним миром и уменьшая приток нового материала для ее химической лаборатории. Новорожденная планета экстренно приняла меры. Ее поверхность взбугрилась и, сминаясь в складки, стала наползать одними пластами на другие. Местами пласты высоко вздымались, местами проваливались. Иногда вздутия лопались, словно нарывы на коже. Они выбрасывали в пространство тысячи тонн осколков коры и истекали огненной лавой.