Недосказанность

Написал хороший роман – украл сюжет, украл чужие мысли или сделал что-то нехорошее, пока писал или просто жил. Про других всегда «знают», что им помогли связи, родственники, покровители, любовники. Они шагали по головам, продавали совесть, душу, использовали рабов, отстреливали конкурентов, на всех плевали, расталкивали локтями, давали и брали взятки, распутничали. Список длинный. Самое мягкое злословие – «это у него случайно получилось». Как будто ты шел по улице и нашел кошелек с золотыми монетами.

И, все равно, ты – сволочь, потому что не поделился. Это ненависть к теории вероятностей.

Но если ты умер, страсти утихают. Ты освободил место, ушел в историю. Тебе сразу многое прощают: все мы не без слабостей, ничто нам не чуждо, от каждого из нас хоть какая-то польза.

А вот мне нравится теория вероятностей! Вооруженный этой премудростью я смело сажусь в самолет, за руль машины, покупаю компьютер, выпиваю бокал вина. Очень мала вероятность, что самолет разобьется, компьютер сломается, а вино в бокале будет отравлено.

– Автор, а ты что сказать-то хотел? – спросите вы. – Это мы знали.

Автор хотел сказать, что мы живем в мире не простых вероятностей, а условных – есть такое понятие в математике. Вероятность найти клад выше, если вы копаете землю не у себя в огороде, а на острове, где останавливались пираты. Вероятность без приключений доехать из пункта А в пункт В зависит от года выпуска вашего автомобиля.

Вероятность написать хороший рассказ зависит от того, сколько строчек вы написали до этого, и что вы прочувствовали и продумали за свою жизнь.

– Ага, – скажете вы. – Без труда ничего не вынешь, а дорогу осилит идущий. Это мы тоже знаем. И еще знаем, что каждое прочитанное слово укорачивает жизнь на одну секунду. Ты тут накатал кучу строчек и укоротил наши жизни, ничего не дав взамен. Ты лучше расскажи про остров, где надо копать!

Ну что тут может сказать автор.

Он не нашел клад, не стал президентом, не получил Нобелевской премии, под его окнами на дежурят толпы поклонников. Но он честно боролся с дьявольской теорией вероятностей, искал тот самый остров, где хмельные пираты пересчитывали золотые дукаты. Для начала он понял, что этого острова нет на его любимом диване, нет его и в экране телевизора, на золотистых пляжах, на дне хрустальных бокалов, в глазах веселых и доступных женщин.