В поле колосок, или Как поймать за хвост птицу счастья

На следующий день, перепортив несколько бланков и ни на секунду не переставая подшучивать друг над другом, мы подали заявление в загс. Выбрали день бракосочетания – девятое сентября двухтысячного года.

Теперь нас ждали первые семейные дела. Нужно было сообщить родителям о предстоящей свадьбе. Новость о беременности пока решили не разглашать, боялись неодобрения. Несмотря на то, что я уже вылетела из родительского гнезда, все равно оставалась зависимой от мамы – ее мнения, денег и настроения. А Рома и вовсе пока жил с родителями и ожидал их сопротивления.

Договорились сказать сначала моей маме. Собрались с духом и приехали в мамин сад. Думали улучить подходящий момент, но, разыскав маму в зарослях, я, не выдержав паузы, протараторила:

– Привет, мама, это Рома. Мы решили пожениться! Уже подали заявление!

Мама от моего неожиданного напора чуть не упала. Прямо в грядку с викторией, которую полола. Она разогнулась, посмотрела на нас долгим взглядом и растерянно развела руками.

Мы с Ромой замерли почти на вытяжку, ожидая ее последующей реакции. Мама постояла минутку, потом сняла рабочие перчатки, наклонилась, сорвала спелую ягодку и протянула ее ошарашенному Роме:

– Ну что ж… держи тогда…

Я засмеялась. Ох, не ягоду вручила мама. Она как ценный приз передала меня!

Потом мама заварила ароматный чай, накрыла круглый стол на солнечной веранде, достала пряники и варенье. Украдкой бросала оценивающие взгляды на жениха, но старалась держаться невозмутимо, вела светскую беседу про посадки в саду и Ромины обязанности на работе.

Своим родителям Рома предпочел сообщить сам, без меня. Ну, сам так сам, ему видней, я ничего о них не знала. Через несколько дней передал, что они хотят познакомиться со мной и моими родителями. Договорились о встрече в ресторане. Она прошла спокойно, хотя все нервничали и были немного скованы. Ромины родители произвели хорошее впечатление и на меня, и на моих папу-маму. Вежливые, с деликатными манерами, они держались тактично и дружелюбно.

Взглянув на будущих свекра и свекровь, я поняла, что Рома красивый – в маму, а серьезный и надежный – в папу.

После условной помолвки мы не спешили съезжаться. Рома по-прежнему жил с родителями, а я у себя. Ждали дня свадьбы, чтобы начать совместную жизнь.

Беременность, которая все еще оставалась для общества тайной, меня почти не беспокоила. Только утренняя тошнота и слабость напоминали, что внутри меня растет малыш.