Последний Агонь. Роман о жизни в лабиринтах семьи и офиса. Книга 2. Квадривиум

Оставил сообщение с просьбой перезвонить. Потом пришло СМС с питерского номера У-Ра:

– Абонент вновь заступил на пост охраны и обороны.

Позвонил в Питер. Услышал шипящие и булькающие звуки неустойчивой связи, прерывающиеся рассказом У-Ра о том, что у него была трудная дискуссия с Советом директоров, и что внутренние процессы в компании нуждаются в изменениях.

– Происходящее с незадачливой Директором напоминает романы Кафки, – сказал У-Ра. – Как человеку доказать, что он не виновен, если ему не говорят, в чем его обвиняют?

– У нас она, не он.

– Тем более! Ты, кстати, читал Кафку, «Процесс»?

«Уже спрашивал…»

– Читал, давно…

– Ну, конечно. Русские – очень культурный народ. Мне, например, нравится Достоевский. Перечитывал «Преступление и наказание» несколько раз.

– У нас тут, похоже, наказание без преступления. Я понимаю, что у нас не суд присяжных, и презумпция невиновности практикуется в бизнесе в усеченном виде. Однако в данном конкретном случае нарушается даже принцип «beyond reasonable doubt – за пределами разумного сомнения».

– Все понимаю, все принимаю, но оставить ее никак не можем. СБ встала на дыбы. Для них это вопрос защиты чести мундира. В любом случае, они ей жизни не дадут.

«Не долго мучилась старушка в высоковольтных проводах…».

Договорились, что встречусь с незадачливой Директором и обсужу с ней условия развода.

– Возможна компенсация от одной до трех зарплат, – сказал У-Ра. – Постарайся договориться с ней. Главное, чтобы не поднимала шума.

Совет директоров беспокоится, чтобы так не получилось, что еще толком не вышли на рынок, а уже скандалим.

Почувствовал облегчение. Что ни делается, к лучшему.

…

День закончился поздно. Позвонил Эримию, рабочие встречи которого тоже завершились поздно вечером. Предложил ему сходить в ресторан, что был рядом с гостиницей, но оказалось, что там проводился камерный вечер какой-то местной stand-up юмористки.

– Сегодня вход только по приглашениям, – сказал человек, контролирующий доступ в ресторан.

 – Да вам будет и не интересно. Много эндланского юмора, мало еды. Такое сочетание мало кому нравится.

– Почему так? – удивился Эримий.

– Слышали выражение «German humor is a serious matter?»[120 - Немецкий юмор – серьезная вещь (анг.)]

– И что?

– У нас еще смешнее… Как правило, все заканчивается слезами… Вам такое надо?

– Пожалуй, что нет…

Пошли в итальянский ресторан InVino недалеко от Порта.