На чужом пиру

Новенький, специально сшитый к выпускному вечеру костюм слегка давил в груди, и он, сняв пиджак, аккуратно повесил его на веточку тополя.

Сегодня здесь праздник. Вечер выпусников школы. Прощальный бал… Музыка плавно льется из открытых окон дома. Какой-то юноша поет задушевную лирическую песню. Временами доносятся всплески хохота, которым дружно разражаются участники праздничного застолья.

Затем кто-то подошел к радиоле и оборвал песню на полуслове. Как будто по чьей-то указке шум и галдеж вдруг разом прекратились.

«Видно, кто-то собрался держать реч…». Нураш вслушался. Кто-то с шумом поднялся с места, громыхнув стулом. Наверное, кто-то из взрослых.

«Хмм…» – произнес, прочищая голос, собравшийся держать тост.

«Товарищий!.. Хмм…».

«А-а! Так ведь это же отец Саламата. Ох, и забавные люди эти взрослые. Что же они, никогда тостов не произносили, что ли?..».

– Да, товарищи!.. – «Теперь, похоже, наконец-то заговорит – голос обрел уверенность…».

– Думаю, что всем вам известен повод, благодаря которому все мы собрались сегодня здесь…

Нураш хмыкнул: «Дальше можно и не слушать.

И впрямь забавные люди. А еще говорят про нас, казахов, что мы, якобы, красноречивы, умеем ценить слово. Так где же наше умение говорить. И не один отец Саламата таков. Даже и директор наш. Каждый раз, когда открывает собрание, вот также мнется, силясь отыскать слово…».

Из дома раздался дружный, веселый смех, который все никак не мог угомониться. Нураш теперь уже отказался от недавнего своего суждения.

«Нет, все же силен говоривший. Ведь не зря же все рассмеялись. Конечно же, не зря. Жаль, что не расслышал, что было сказано. Может, это и есть красоречие…».

А между тем в доме вновь зашумели. Лишь звон рюмок доносится до слуха. В это время дверь с резким скрипом распахнулась и из дома вышел кто-то, в строгом костюме и белоснежной рубашке.

– Ты кого здесь караулишь?.. – спросил он, с наслаждением вдыхая свежий воздух и оглядываясь вокруг. – Ох, и хорошо здесь на свежем воздухе!.

.

– Кто сейчас говорил, твой отец? – спросил он, с наслаждением вдыхая свежий воздух и оглядываясь вокруг. – Ох, и хорошо здесь на свежем воздухе!..

– Кто сейчас говорил, твой отец? – спросил, улыбнувшись, Нураш вместо ответа.

– Да.

– Видно, сказал что-то интересное. Народ аж со смеху покатывается…

– Какое там интересное?! – поморщился Саламат.

– Нет, ты, наверное, не понял. Сказал-то он дейстивительно что-то интересное…

Саламат не стал спорить.