На чужом пиру

– Возвращаются… – отметил Саламат, который все это время прислушивался к шуму.

Алмагуль с облегчением вздохнула, словно сбросила с себя какую-то тяжесть.

– Слава богу…

На улицу, вместе со взрослыми, гурьбой высыпали и сами виновники сегодняшнего торжества – выпускники школы. Все они были нарядно одеты. Особенно выделялись девушки, порхающие в темноте ночи словно белые майские бабочки. Казалось, если бы пристройть к их спинам крылья, они бы тут же воспарили в небо.

– Глянь-ка, какие у нас девушки! – восхищенно воскликнул Нураш.

– Да, точно ангелы, спустившиеся с небес, – поддержал его Саламат.

– А-а! Вот как вы запели, – рисуясь, рассмеялась Алмагуль.

Шум у дверей не стихал. Взрослые топтались на дворе – им было трудно оставить эту расцветшую юность. – любимых своих мальчишек и девчонок, своих учеников. Расходиться ли им по домам, или остаться, хотя бы недолго, рядом с этой открыленной радостью молодежью, чистой и свежей, как эта июньская ночь, что нежится под звездным небосводом.

Этого, пожалуй, они и сами сейчас не знали, оттого и стояли в нерешительности, оттягивая приближающееся завершение праздника. Первой приняла решение Майя Дмитриевна – учительница русского языка и литературы. Лаского оглядывая ребят, она вышла на середину двора.

– А ну-ка, молодежь! Станцуйте-ка еще разок на наших глазах, – задорно попросила она. Девичья половина зашумела, подхватив призыв учительницы.

– Выносите радиолу, ребята! – звонко приказала одна из девочек.

Двое юношей бросились в дом за радиолой.

И вновь музыка заполнила ночную тишину. И вновь тот же юноша с девичьим голосом запел, томно страдая.

Стайка девушек, окружив Майю Дмитриевну, спорили между собой за право потанцевать с нею последний танец. Наконец наиболее бойкая из них вывела на середину круга раскрасневшуюся, веселую и безмерно счастливую учительницу. И начался общий танец. Кроме неутомимой молодежи пустились в пляс и взрослые, чьи ноги еще не утратили легкости.

– Взгляните-ка!.

. – громко хмыкнула Алмагуль. – Рахат Жагыпарович тоже никак не угомонится.

– Ну и что ж тут такого? – с неприязнью спросил Нураш.

Но замечание это, похоже, не возымело никакого действия на девушку, которая нисколько не смутилась.

– Вы на его ноги посмотрите, на ноги, – давилась она от смеха.

Рахат Жагыпарович прихрамывал слегка на одну ногу, и до Нураша только теперь дошло, что так рассмешило Алмагуль.

– А-а!.. – невольно улыбнулся он.