На чужом пиру

Сахи, только что ругавший назнакомца, немного поостыл и, с любопытством рассматривая загорелое до черноты лицо и неуклюжую как чучело фигуру, насмешливо спросил:

– Чего скачешь, как сайгак?

– Чабан я, с «Сарыбулака». Жена вдруг неожиданно… Того э-э-э… Схватки эти самые, – незнакомец махнул рукой в сторону видневшейся юрты. – Мучается страшно. В больницу надо.

– Подумаешь… Схватки – для бабы житейское дело. Родит и успокоится, – сказал Сахи, отворачиваясь от умолявщих глаз. – Заеду на крестины с подарком.

Он уже переключил скорость, но незнакомец вцепился в машину и не двинулся в сторону.

– Товарищ водитель, разве так можно… Ну, придумайте что-нибудь, – начал канючить.

– Пригласи пару соседских старух. Они в этом деле знают толк лучше любой больницы.

– Ойбай-ау, да откуда здесь взяться старухе, одна юрта на всю округу. Так и живем…

Сахи бросил взгляд на часы. До свидания еще полчаса.

– Да, плохо твое дело!

– Конечно, плохо! – чабан еще крепче вцепился в ручку дверцы, даже пальцы побелели.

– А куда вести-то? В район, что ли?

– Да нет. На Гидроузел, к фельшару. Там что-нибудь придумают, – повеселел чабан.

– Ну, тогда садись. Побыстрей! – Сахи распахнул дверцу кабины. «Может, успею, – подумал, сворачивая с дороги. – Если и опоздаю, то минут на пятнадцать… А, была – не была…»

– Это первый у тебя? – спросил, не отрывая глаз от почвы перед колесами.

– Что? – рассеянно переспросил чабан.

– О жене твоей говорю. Она, что, первый раз рожает?

Видимо, чабан только и думал о жене, оставленной в юрте, одинокой, несчастной.

– Да, первый…

– Надо бытьпоосторожней: как бы по дороге не того…

Чабан обернулся, улыбаясь:

А— Не беспокойся, теперь все должно быть хорошо.

Всю дорогу измученная женщина не находила себе места: сжималась в комок, металась, вскрикивая. Она была очень молода и хрупка. Муж, посадив ее на колени, только зубами скрипел от бессилия чем-нибудь помочь ей. Сахи, поглядывая на них, притормаживал, старался ехать как можно мягче.

Вскоре замаячила вдали башня Гидроузла. Шофер и пассажиры уже вздохнули с облегчением, и тут гулко прострелил баллон. Машину повело в сторону. Сахи выскочил из кабины – точно, переднее колесо по обод зарылось в песок. Пока водитель с чабаном его меняли, боли у женщины усилились. В ее глазах были только страх и мука.

Они успели. Вдвоем, под руки ввели ее в медпункт пропахший мазями и лекарстсвами.