На чужом пиру

Тр-р! – гнедой, отшвыривая коленями овец, устремился к корыту. – Ах ты, невтерпеж!..

– На рассвете по дороге через Коспак какая-то машина проехала.

– Да, это они и были.

Култай обрадовался.

Али сын чабана Ескали, чья отара расположена отсюда на растоянии одного перегона ягнят. Они вместе учились. И ровесники. Только Али был не так равнодушен к учебе как Култай. Окончил школу с похвальной грамотой и поступил в лучшее учебное заведение столицы – университет. Теперь, вот, невесту привез.

Мать ждала уже со вскипевшим самоваром.

Встретила сына по привычке, громко разговаривая.

– Сноха наша, что в доме Саржалака (губы Ескали всегда были потресканными) суетится, места себе не находит. Али невесту привез. Уффф! – пухленькая и маленькая старушка со скрежетом поставила на поднос похожий на нее же десятилитровый самовар.

– У других все-то по-людски. Ну, а мы вот все сами хлопочем…

Култай как будто ничего не слышал, повесил на кереге старенький выцветший от солнца пиджак и вышел умываться.

Мысли матери ему были известны. В чей бы дом ни привезли невестку, она начинает дуться на Култая.

– Апа, где полотенце? – Култай не нашел чем вытереться.

– А откуда мне знать!.. Лежит, небось, где-нибудь… Как-будто в этом доме есть кому полотенце убирать да нам угождать.

– Да ну, хватит же вам…

– Не хватит!.. Хватит, он мне говорит. Лучше бы, даже если все девушки в этом мире стали святыми, привез бы одну, как это другие делают.

Он понял, что мать завелась надолго.

Поэтому молча отыскал полотенце, затем принялся за еду. Вскоре пришел и сел за чай и отец.

– Гнедого я покормил. На нем поезжай.

Култай промолчал. Торопливо выпил пару пиал и стал собираться. С одной стороны торопился на свадьбу, а с другой, боялся, что мать опять начнет ворчать при старике.

– Апа, а где мои черные брюки?

– Какие, душа моя? – Мать, словно ничего не поняв, застыла удивленно, едва поднеся пиалу с чаем к губам.

– Что у Мырки в лавке купили.

– Ойбай, их же Нуртай забрал, на выпускной вечер наденет.

Полулежавший на торе старик вздернул голову и глянул на старуху пронизывающими глазами.

– Не знала же… – сказала мать, заметив взгляд старика. – Негодник Нуртай пристал как репей, я и отдала.

– Ах, окаянная! Эти брюки с Култая спадут, что ли? На днях же только дали Нуртаю девяносто рублей, чтоб костюм сшил.

Култай, нахмурив брови, буркнул под нос.